— Я вас слушаю, Кондрат Васильевич.

— Только что со мной связались из посольства. Пришёл приказ от Его Величества перевезти делегацию на военно-морскую базу в Мускё. Оттуда мы поплывём на военном корабле в Усть-Лугу.

— А как же «Скандинавский экспресс»? — я не удивился подобному изменению маршрута. Значит, разведка что-то раскопала, и император решил не рисковать своей внучкой и аристократической молодёжью.

— Пойдёт без нас, — Матвеев откинулся на спинку кресла. — Иван Никитич дал распоряжение уже завтрашним днём покинуть Стокгольм. В связи с этим я хочу поинтересоваться: насколько быстро вы сможете управиться с погрузкой своего бронекостюма?

— У меня не только бронекостюм, — задумался я. — Завтра у меня подписание договора с семейством Фолькунгов. Не могу же я бросить всё на половине пути.

— Понимаю… Но у нас есть обозначенные сроки.

— После обеда, никак не раньше, — твёрдо заявил я. — Но я в любом случае поеду на «Экспрессе». Остальные пусть возвращаются морем.

Куан оторвался от созерцания альбома и с любопытством поглядел на меня. Матвеев же заметно растерялся.

— Как же так, Андрей Георгиевич? Вы хотите пренебречь распоряжением государя и в одиночку ехать в поезде?

— Почему в одиночку? Со мной поедут телохранители, — я пожал плечами, словно показывая, что не намерен менять своё решение. Потому что сразу понял: Харальд и наш император со всей вероятностью ожидают нападение на «Экспресс». Оттого и организовали срочный переезд Великой княжны со свитой на военно-морскую базу.

— Я вынужден заявить господину Зюзину о вашем решении, — Матвеев проглотил комок, вставший в горле. — Это безрассудство, авантюра и просто мальчишество, извините за прямоту, Андрей Георгиевич.

— Вы имеете полное право высказать своё мнение, Кондрат Васильевич, — кивнул я. — И нисколько не возражаю, если донесёте мою позицию Ивану Никитичу.

— Я так и сделаю, — поднялся на ноги куратор. — Вы, конечно, можете рисковать своей головой, но подумайте о тех, кто вдруг захочет присоединиться к вам. Те же молодые люди из вашей свиты…

— Они вернутся в Россию вместе со всеми. Обещаю с ними поговорить, если вдруг у кого-то возникнет непреодолимое желание поддаться искушению нарушить приказ императора.

Матвеев ничего не сказал, молча кивнул на прощание и вышел из апартаментов так стремительно, что Влад едва успел распахнуть перед ним дверь. Куан закрыл альбом и погладил глянцевую обложку.

— Неожиданное решение, господин, — сказал он. — Вы уверены, что поступаете правильно?

— При вероятном нападении на поезд пострадают пассажиры, — пояснил я свою позицию. — И пострадают из-за нас. Русская делегация — лакомый кусочек для сепаратистов и диверсантов. Удар будет нанесён именно по нам. Так почему я должен трусливо убегать на военном корабле?