Симпатичный парк с теннисным кортом, дорожками для прогулки и беседками находился за зданием консульства, но сейчас был практически пуст за исключением пары-тройки человек, сидящих на скамеечках под весенним солнцем.

Внедорожник свернул на парковку, а мы подъехали прямо к зданию. Нас встретил импозантный мужчина в строгом чёрном костюме. Убедившись, что приехали именно те люди, которых здесь ждут, он повёл нас через огромный вестибюль первого этажа к лифту. По нему мы поднялись ещё выше, на четвёртый этаж.

Снующие по коридору работники посольства не обращали на нас внимания, и мы спокойно добрались кабинета с табличкой «Костромской А. В». Сопровождающий коротко бросил нам «ждите» и скрылся за дверью.

— Кто такой? — полюбопытствовал я.

— Один из советников посольства Российский Империи в Скандии, — отчеканил Матвеев, заметно подобравшись. — Руководит группой, занимающейся изучением внешней политики страны пребывания.

— Вы с ним знакомы?

— Пару раз встречались в Зарядье на пресс-конференциях. Вряд ли он меня запомнил…

В это время дверь открылась, сопровождающий вышел в коридор.

— Аркадий Викторович ждёт, — сказал он и посторонился, пропуская нас в кабинет.

— Странно, почему именно здесь, а не в комнате спецсвязи, — пробормотал я себе под нос.

— Потому что все переговоры с высшими лицами государства ведутся из этого кабинета, — весело проговорил молодой мужчина, на вид которому было не больше сорока лет. Он поднялся из-за рабочего стола и пошёл нам навстречу. Костромской ростом был даже чуть ниже меня, двигался по-кошачьи мягко. Мягкие обводы скул, элегантные усики, гладко выбритое лицо и голубые глаза с льдистыми искорками в зрачках делали его довольно привлекательным для слабого, но прекрасного пола. — Княжич Мамонов, Андрей Георгиевич?

— Это я, — киваю в ответ.

Костромской протянул руку для пожатия. Ладонь у него оказалась сухой, твёрдой, а пальцы весьма сильные.

— Аркадий Викторович, советник, — представился он и перевёл взгляд на Матвеева. — Кондрат Васильевич, рад вас снова видеть.

— Неожиданно, — хмыкнул куратор. — Не думал, что вы меня запомните.

— Память очень хорошая, особые тренировки, — Костромской посмотрел на часы, обтянувшие запястье стильным кожаным ремешком. — Андрей Георгиевич, сеанс связи начнётся через десять минут. Пройдёмте со мной. Я покажу вам что к чему. Кондрат Васильевич, а вы пока присаживайтесь в кресло. Разговор Его Величества с княжичем должен пройти наедине. Я вернусь, и мы с вами попьём кофейку.

Просторный кабинет имел ещё одну дверь, причём — металлическую, только искусно задекорированную под дерево. За ней оказалась комната без окон, выкрашенная в приятный бежевый цвет. В глаза сразу бросилось большое полотно визора, несколько кресел возле него, чуть в сторонке — столик с матово-чёрным коммуникатором на пять телефонных трубок. Возле каждой из них горели красные огоньки диодов.