— Как вам будет угодно, — я охотно принял ее предложение, снедаемый любопытством, зачем моя благодетельница приехала в Евпаторию. Явно не случайно. Может, ее вызвал Иван Олегович? Но зачем?

— Ты хорошо выглядишь, — заметила Аксинья Федоровна, когда мы расположились в маленькой беседке под кронами кипарисов, — особенно для пострадавшего. Князь рассказал, что ты получил много ушибов и даже переломы.

— Пустяки, — отмахнулся я. — Вылечили быстро. За неделю. Целители хорошие, все прошло без проблем.

Я намеренно не говорил, каким способом меня избавляли от болячек. Лечение в медкапсуле стоит неимоверно больших денег. Даже элементарный курс омоложения клеток и кожи требует таких вложений, что оторопь берет. На такие траты способны лишь богатые и влиятельные аристо. А тут какой-то мальчишка-сирота получил полноценный курс лечения и восстановления организма. Возникнут вопросы, спецслужбы заинтересуются таким случаем — и я при всей своей стойкости не смогу удержать тайну параллельной Яви, обязательно расколюсь, если начнут пытать. Иван Олегович знает часть моих приключений — и этого достаточно.

— Говорят, к происшествию причастен княжич Куракин, — Аксинья Федоровна извлекла из кармашка сарафана веер и с треском разложила его. Стала размеренно обмахиваться.

— Не сам, а его свитские, — возразил я.

— Я могу инициировать расследование против Куракина, — ответила женщина. — Правда, за моей спиной нет силы, способной противостоять адвокатам княжича, но компенсацию выбить можно. Хотя бы за причинение вреда здоровью.

— А где доказательства? — я был осторожен. — Вы же видите, на мне ни царапины. Адвокаты потребуют доказательств лечения, а их у меня нет. И еще… Я не могу подвести Ярослава. Давал слово молчать. Там завязаны очень непростые люди.

— Невероятно таинственная история, — покачала головой княгиня и скрыла досаду. Ведь сын, как ни крути, прав. Нет железных подтверждений о причинении физического ущерба, а невозможность привлечь загадочных меценатов в качестве свидетелей сразу же ставит обвинение в положение проигрывающих. Даже объединившись с Булгаковыми, вряд ли получится продавить Куракиных. Обратиться за помощью к Мамоновым? Георгий сотрет в порошок эту семейку без доказательств, даже не поморщившись. Ему хватит сил и влияния при императорском дворе, чтобы подобная акция осталось без последствий.

Так что, отбросить ли многолетнюю обиду и рассказать мужу о произошедшем? Или пустить дело на самотек? После возвращения Андрея Аксинья Гусарова испытала облегчение, что Георгий не причастен к похищению. Да и не было никакого похищения. Незнакомые люди проявили сострадание, вылечили мальчика и пожелали остаться без благодарности.