— Да, — ответила Света. — Это мой отец. А его нет дома. И мамы тоже нет.

— Ничего страшного, — улыбнулся чиновник. — Вообще-то мне нужен некий Викентий Волховский. Как меня уведомили, он является опекаемым вашей семьей, боярышня.

Я насторожился. Неужели приют решил меня вернуть обратно?

— Некий Волховский — это я, — на всякий случай делаю шаг назад. Мало ли какой пакости ожидать от незнакомца. Улыбается во всю ширю румяного лица, а папке, наверное, какое-нибудь уведомление.

— Да, это он, — поторопилась Света, с любопытством ожидая развязки. — А вы кто, собственно? И что вам нужно от Вика?

— О, ничего такого, что может испугать молодого человека, — незнакомец подтянулся и четко кивнул: — Служащий средней стати Великокняжеской канцелярии при императорском дворе Ермишин Трофим Васильевич. Мне велено передать молодому человеку приглашение. Прошу.

Он ловко раскрыл папку и достал из нее конверт без рисунков и марок, но с большой гербовой печатью на клапане с обратной стороны. Протянул мне и добавил:

— Нужно расписаться в получении. Сами понимаете, отчетность при Канцелярии строгая, как и дисциплина с документооборотом.

Пока я крутил конверт в руках, Ермишин положил на капот «Венеры» тонкую разлинованную в графы тетрадь, записал в одной из них мою фамилию и попросил поставить роспись. Задумавшись на мгновение, а правильно ли поступаю, подписываясь неизвестно под чем, я дрожащей рукой вывел какую-то закорючку и неровным почерком сделал расшифровку фамилии. Птичка, как говорится, вылетела. Надеюсь, моя глупость или поспешность не будет иметь последствий.

Чиновник убрал папку с капота, и нахмурившаяся Света яростно протерла это место тряпкой. Удивительно, как еще сдержалась и не наорала на служаку. А то языком бы заполировал всю машину, не смея противиться. Молодая еще она, не оперилась и не вызверилась как ее прадед.

— Всего доброго, — Ермишин сделал легкий поклон в сторону Светки и потопал обратно к своей машине.

— Давай, открывай быстрее! — подруга повисла на моих плечах, горячо дыша в ухо. — Ну же!

Я посмотрел на просвет, где находится письмо, чтобы не повредить его, и аккуратно надорвал край конверта. Вытащил бумагу и развернул, сдерживая нетерпение. А сердце учащенно постукивает в ожидании не самых приятных известий. Перед глазами прыгают каллиграфически выведенные буквы, никак не могу сосредоточиться. Странно уже то, что текст рукописный, а не отпечатанный на машинке или принтере.

— Уважаемый Викентий! — не выдержав, начала читать Светка. — Ого, какой слог пошел! Уважаемый!