Инженер почесал кончиком карандаша висок, поглядел на меня и огорошил:

— Придется снова подгонять каркас. Что-то твоя комплекция стремительно потеряла в объеме. Ты не болеешь? Перемена очень разительная. Каким ты уезжал в Крым, а каким вернулся…

— Со мной все в порядке, — я похлопал по броневым щиткам своего «скелета». — Я уже влезал в него несколько дней назад. Не надо подгонки. Все идеально подходит.

— Ну, смотри, — Кобылкин недоверчиво покачал головой. — Тебе в нем выступать. Парням дам задание, они все проверят, прогонят через тесты. Если выступления назначены на День Рода — а это только в июле. Успеем. Можем аккумулятор новый повесить с движком усиленной тяги.

— Конечно! — воскликнул я, а Света вздохнула, рассеяно поглядывая по сторонам. Для нее мастерская была скучным местом, сборищем повернутых на железках мужчин.

— Тогда подкачайся, — кивнул Кобылкин. — Вес увеличится на два-три кило.

— Понял, — я поморщился. Опять Сидор на полигоне загоняет меня до смерти. Он уже руками потирает, узнав о моем приезде. Кочет уже измывается три раза в неделю, сгоняя с меня пот литрами.

— Тогда — все, — инженер посмотрел на часы, деликатно выпроваживая нас из мастерской. Какой-то заказ, видимо, делает, а мы отвлекаем. — Загляни сюда через пару дней. Кое-что проверим.

Обратно мы ехали другой дорогой, огибавшей особняки старших братьев Ивана Олеговича — Василия и Владимира — и скромные домики обслуги. Здесь образовалась целая улочка, по которой, рисуясь, проскочила Света. Потом потянулся поселок, где жила основная масса вассальных семей из мелких дворян. Их дети составляли костяк свиты молодых Булгаковых, из них же формировалось боевое крыло клана.

Уютные домики, лужайки, выложенные тротуарной плиткой дорожки, создавали у меня ощущение, что я нахожусь где-то в небольшом провинциальном городке. Дома все из кирпича, двухэтажные, с тенистыми двориками — Булгаковы давали много, но и требовали сполна.

Когда поселок оказался позади, я обратил внимание на двухэтажный дом, построенный, судя по архитектуре, еще в восемнадцатом или девятнадцатом веке. Первый его этаж был выложен из природного камня. Узкие окна закрыты жалюзи, как и арочные оконца подвала. Второй этаж — явно поздняя достройка. За окнами виднеются портьеры, тюли, в какой-то комнате мелькнули силуэты людей.

В дом вело высокое деревянное крыльцо, над входом односкатная крыша из металлочерепицы. Странный дом. Я его видел несколько раз издали, но мне никто никогда о нем не говорил. А еще я заметил возле него бойцов в серой униформе, полностью экипированных и с оружием. Двое стояли на углах здания, а один торчал возле крыльца. Они как по команде проводили взглядом яркую машину, проскочившую в полусотне метров от них.