До Раменок мы доехали без приключений. За это время Ворон и его приятель вели себя спокойно, до тех пор, пока дядя Матвей не загнал машину во двор заброшенной на вид усадьбы.

— Выводи арестантов! — весело прокричал Гусаров. — Давай, племяш, только пошустрее! Камера ждет злодеев.

Я вздохнул. Смысла таиться от Ворона не было. Сейчас или через пять минут он все равно узнает во мне Викешу Волховского. Поговорить бы с ним и выяснить, за каким чертом он ввязался в эту историю.

Встав, я обернулся и первым делом взглянул на Ворона. Его глаза расширились; несомненно, узнал. Дернувшись, что-то промычал, но я едва заметно качнул головой, показывая ему сидеть спокойно и не делать лишних движений.

— Ты! — я показал пальцем на усатого горца. — Выходи наружу. И без шуток. Здесь люди серьезные. Будешь права качать — враз салазки загнут.

Кавказец пригнулся и молча вышел на улицу, где его уже ждали камуфлированные бойцы Гусаровых. Я быстро проговорил:

— Слушай внимательно, Ворон. Сейчас вас закроют в подвале на пару дней. Вырывать ногти и резать ремни из кожи никто не будет. На хрен вы никому не сдались. Просто пересидите некоторое время, пока идет турнир. Делай вид, что меня не знаешь, что бы не случилось. Понял?

Ворон кивнул. В его взгляде промелькнуло облегчение. Все-таки боялся он, прекрасно понимая, что за такие фокусы с высокородными могут и жизни лишить. Если бы попал в руки Вадбольских — так бы и случилось. Папаша Артура человек серьезный, для него выпотрошить каких-то скаутов, посмевших причинить его сыну вред, ничего не стоит. Глазом даже не моргнет. Пусть Ворон молит всех богов, чтобы маги не обнаружили на дороге остатки магического плетения.

Кавказца и Ворона отвели вниз, и вот тут-то Куан огорошил меня:

— Пойдешь со мной в подвал, хочу тебе кое-что показать.

Сразу стало неприятно на душе. Пусть я привык к интонациям шамана и к его образу хладнокровного бойца, умеющего одним пальцем обездвиживать противника, но сейчас от его слов повеяло жутью. Не знаю, как это объяснить. Просто екнуло и заледенело сердце.

Мы все вместе спустились вниз по крутой каменной лестнице, на которой я сосчитал пять выщербленных временем ступенек, прошли по узкому коридору и оказались в большом помещении с голыми неоштукатуренными стенами. Заметил два узких зарешеченных окошка на высоте полутора метров от пола. Два настенных плоских светильника давали тусклый желтоватый свет, создавая зловещую атмосферу.

Я увидел четырех скаутов, сидевших на табуретах уже без кляпа во рту, но со связанными в лодыжках ногами, а на запястьях рук матово блестели наручники-блокираторы. Интересно, где их достали Гусаровы?