— Покажи ему «давилку», — обратился я к Куану, вдруг осознав, что никакой жалости к парням не ощущаю. С чего бы вдруг? Они бы меня точно поломали, повернись судьба в их сторону.

Наставник, не оспаривая моего приказа, подошел к кавказцу, наставил на него два пальца, сведенных воедино, провел ими ото лба до подбородка и резко хлопнул в ладоши. Манипуляция была странной и отличающейся от той, когда мне хватило одного хлопка. У Куана свои соображения, мешать ему не стоит.

Усач рассмеялся, полагая, что все здесь происходящее — легкая форма запугивания. Но через несколько секунд ему стало не по себе. Невидимые стены «давилки» неумолимо сжимали человеческую плоть, приближая момент, когда кости попавшего в неприятную ментальную ловушку парня начнут хрустеть от дикого сжатия, а глаза начнут вылезать из своих орбит. Я внимательно смотрел как посерел кавказец, как начал судорожно вытягивать руки, сцепленные браслетами, чтобы сдержать надвигающийся на него пресс, и с любопытством ждал, найдет ли он что противопоставить невидимой угрозе. С блокиратором у него ничего не получилось. Парень запаниковал и задергался, едва не свалившись со стула. Его удержал на месте тот самый боец, умеющий махать кулаками.

Чары развеялись.

— Тебя как зовут? — участливо спросил дядя Матвей.

— Максуд, — парень после «давилки» уже не проявлял своенравие.

— Лезгин, что ли?

— Допустим, — хмуро подтвердил усач.

— Ну, колись: зачем за княжичами Мамоновым и Вадбольским следили? Какова настоящая цель всех этих странных манипуляций со слежками, магическими воздействиями на машины и прочего дерьма, что вы еще не успели сотворить?

— Нам дали задание не допустить молодых княжичей к турниру, — понимая, что «давилка» является лишь демонстрацией наших возможностей и решимости, покладисто ответил Максуд.

— Кто дал?

— Очень влиятельные люди Новгорода. Они хотят, чтобы их лицей вышел в полуфинал, который гарантирует участие в следующем этапе турнира, — нехотя ответил парень. — Казань и Москва очень сильные соперники, поэтому было принято решение надавить на «Чистые Пруды».

— Почему именно на нас? Логичнее пихнуть казанцев, чтобы не привлекать внимание столичных родов, — не выдержал я.

— Казанцы без двух-трех пилотов все равно остаются фаворитами, — посмотрел на меня Максуд. — А новгородская команда имела бы шанс занять второе место, если бы убрали княжичей Вадбольского и Мамонова.

— Там еще есть Пустынный Барс, — напомнил я.

Максуд скривился в улыбке.

— Кому охота связываться с Мстиславскими?

Отлично новгородцы осведомлены о том, кто прикрывается этим позывным. Потому-что никто не афиширует фамилию Великой княжны Лидии во время турнирных баталий. Знаешь? Молчи, прикуси язык и не показывай, насколько ты осведомлен. Но ведь кто-то из заказчиков знает об этом и держит за руку скаутов. Но я все равно не понимаю, почему решили преследовать меня и Артура, а не того же казанца Дивеева. Где-то кроется разгадка, но мне сейчас не до того.