— Допрос окончен? Ты все узнал, что хотел?

— Да вроде понятно все, — почесав мочку уха, отвечаю ему. — Если сейчас поднимем шум, начнется серьезное расследование, много людей под молотки попадут. Большинство — даже не зная, каким они боком к этой истории. Вот и думаю, а надо ли?

— Правильно соображаешь, — одобрительно сказал дядька. — Император прочешет густой гребенкой все филиалы лицея, плохо будет очень многим. Но и просто так отпускать этих дурачков тоже нельзя. Как-то неправильно получается, не находишь? Одного твоего приятеля едва не угробили в аварии, тебя хотели по башке ударить.

— Даже в мыслях не было, поверьте! — поспешно воскликнул белобрысый и заткнулся сразу же, как увидел движение второго бойца в его сторону.

— Не убивать же их? — мы разговаривали, не замечая паники в глазах застывших в ожидании новгородцев. Пусть подергаются, понервничают. Не все мне переживать.

— Зачем убивать? — в разговор вступил Куан, до этого хранивший молчание. — Ты разгадал замысел этих людей, на тебе и ответственность.

В наступившей тишине он зашел за спину белобрысому крепышу и положил руку на его голову. Тот даже съежился от страха.

— Я отдам тебе их души, ученик. И с этой минуты они будут привязаны к тебе незримыми нитями, с помощью которых ты сможешь повелевать каждым движением, каждым вздохом этих людей. Тебе станет известен каждый миг их жизни.

Пока он это говорил, крепыш с вытаращенными от ужаса глазами задергался на стуле, пытаясь ослабить веревки и убежать отсюда подальше от руки страшного шамана. Куан между тем подошел к тому парню, которому я разбил нос, что-то пробормотал и встал за спиной Максуда. Больше всего я боялся за Ворона, которому обещал поддержку. А то нехорошо выйдет. Мне его душа не нужна, как, впрочем, и этих скаутов. Что я с ними делать буду? Управлять на расстоянии?

А, может, Куан пошутил?

Мой наставник забормотал какую-то тарабарщину, постепенно повышая голос. Его руки выплясывали непонятный танец со сложными па, строили фигуры, изломанными линиями взлетали вверх и обрушивались вниз, пока над головами скаутов не стала концентрироваться серая пелена. Речь Куана стала быстрой и эмоциональной. Мне показалось, что из тумана вытянулись когтистые лапы. Даже насчитал, что их было три. Каждый из этих жутких призрачных отростков лег на темечко скаутов и исчез. Серая хмарь рассеялась — а меня словно током прошибло. Я выгнулся от сотен мелких уколов, пронзивших все тело, жалобно вскрикнул, не понимая, откуда на меня накатила волна странных образов, бессвязного шепота, в котором слышались нотки страха и ужаса, сквозь которые пробивалась злость и бессилие.