— Отойдем на пару минут? — спросил я.

— Меня уже ждет охрана, — девушка кивнула в сторону стоянки, где наблюдалась суета из отъезжающих машин молодых аристократов и их сопровождения.

— Провожу, — пообещал я, выглядывая своих. Мне тоже теперь приходится передвигаться на «Фаэтоне» под бдительным присмотром личников в мощном «Шторме».

— Ань, пока! — попрощалась с Долгоруковой Ника.

— Пока! — Анька посмотрела на меня с раздражением. Все никак не может забыть поражение своего непутного братца. Ну а что, vae victis — горе побежденным.

Я подхватил Нику за руку, чтобы она не поскользнулась на ступеньках и помог ей сойти вниз.

— Хочу извиниться, что не смог с тобой встретиться, хоть и обещал, — сразу сказал я, глядя на раскрасневшееся от мороза лицо княжны. — Не буду оправдываться. Виноват-с. Осознаю меру своей оплошности.

— Клоун, — Елецкая сжала губы, чтобы не показывать улыбку, но не удержалась. — За такую оплошность полагается двойная вира.

— Готов, — я повинно наклонил голову. — Какая?

— Ну… Поход в музей с доисторическими костями не отменяется, — хмыкнула Вероника, а потом лукаво улыбнулась. — А второе мое желание будет таким… Хочу, чтобы ты посвятил мне песню. Самому голосить не обязательно, а вот запись должна быть на твоей студии.

— О-оо, — только и смог протянуть я, лихорадочно вспоминая, кто бы мог вытянуть меня из болота, в которое сам по своей глупости и попал. — Надеюсь, в сроках я не ограничен?

— У меня в марте день рождения. Хочу к нему подарок. Успеешь?

— Успею, — твердо отвечаю я, усвоив одну нехитрую истину. Всегда отвечай девушке то, что она хочет услышатью А разберемся потом. Как в одной мудрой восточной сказке: или ишак сдохнет, или падишах.

— Хорошо, — Вероника с подозрением взглянула на меня, заподозрив подвох. Но к тому времени мы уже подошли к воротам, где каждого из нас ждал личный водитель и охрана. — Тогда до завтра!

— Пока-пока! — я махнул в ответ рукой и поспешил к «Фаэтону», дверь которого распахнул Никанор, как-то неожиданно и по-хозяйски завладевший машиной. Мне кажется, он в нее влюбился как пылкий юноша в обольстительную красотку. А ответ лежал на поверхности. Оказывается, «Фаэтон» некоторое время стоял в гараже родового имения и ждал отправки в Москву. Никанор уже тогда облизывался на него, и упустить момент завладеть такой тачкой никак не хотел. Парни знали о его страсти, поэтому никто не пытался оспорить главенство товарища. Они только посмеялись и отошли в сторону. Хочет катать молодого княжича — пусть катает, только бы не забывал о своих прямых обязанностях.