Хотелось ответить грубо, но я сдержался.
— Напал он на меня, но по какой причине — не знаю. В первый раз вижу этого сумасшедшего.
А в голове уже металась вполне реальная версия. Мне начали мстить за погубленный Источник. Возможно, подобную атаку нужно ожидать всем, кто находился в усадьбе. Или это было предупреждение именно княжичу Мамонову? Значит, кто-то слил информацию родственникам опального рода, и на меня начали охоту. Как и прогнозировалось отцом и мною.
— Номер машины запомнили? — обратился я к Якиму.
— Грязью замазан, — поморщился личник, переживая за просчет в охране вверенного ему объекта. Я не стал его успокаивать, что его вины здесь нет. Это расхолаживает людей. В следующий раз не только в теплом кафе будут сидеть и поглядывать на красивых продавщиц, но и на улице дежурить, чтобы заблаговременно пресечь любое нападение.
— Мы найдем эту машину, — спокойно произнес Павел. — Владимир Данилович через СБ пробьет. Камеры тут должны быть. По ним определят напавшего.
— Да что его определять, — я вздохнул. — Одаренный, а значит, из чьего-то боярского или княжеского рода.
Завывая сиреной, к «Вкусняшке» подлетела полицейская машина, и одновременно с ней — «Фаэтон» и внедорожник. Зеваки быстро разошлись, как только увидели на дверцах машин родовой герб. Никому не хотелось волей или неволей влезать в разборки между аристократами. А я подумал, что слишком часто стал влипать в разные истории. И что будет через несколько лет, когда начну заниматься серьезными делами на благо клана? Охотники косяками за мной ходить будут?
Я еще раз вздохнул, глядя на зашедшего в кондитерскую полицейского в теплой форменной куртке, и достал телефон. Отвечать на вопросы без своего представителя я не собирался, поэтому и хотел позвонить Ломакину. Пусть отдувается за непутевого княжича. А вообще-то, и в самом деле пора адвоката своего заиметь. Когда отец пришлет обещанного? Мне впервые захотелось, чтобы он приехал как можно скорее. Кажется, о чем он предупреждал, началось.
Часть вторая. Кто охотник, а кто добыча. Глава 1
1
— Я запрещаю тебе в свободное время встречаться с Андреем Мамоновым, — ожидаемо заявил князь Елецкий дочери, сидевшей в гостиной, прижавшись к плечу матери. Владимир Данилович вернулся домой поздно вечером, но свое решение объявил после ужина. — Лицей в запрет не входит.
Вероника тяжело вздохнула. Спорить с отцом, взвинченным дневным происшествием со своей дочерью, она считала неразумным. Будет только хуже.
— Папа, это несправедливо, — все-таки она попыталась высказать свое мнение, потому что сидеть и молчать — значит, полностью согласиться с обвинениями в адрес княжича Андрея. — Он не виноват, что попадает в эпицентр каких-то загадочных происшествий, связанных с ним. Надо сначала разобраться, почему так происходит.