Недолго думая, понесся именно туда, выслушивая соленые словечки волкодавов. Синица, как ни странно, не отставала. Поворот, еще поворот, ботинки проскользнули на припорошенной снегом наледи — едва не грохнулся, успев схватиться за угол. И тут из бокового помещения выскочил один из «арбалетчиков», выставив перед собой выпуклую водянистую сферу, а правая рука его уже направила на меня пистолет.

Я не стал сдерживать накопленную в руке энергию. Только бил не кулаком, боясь разрушить опорные стены, а ладонью. В легкой полутьме было видно, как вспучилась волна воздуха и накрыла волкодава. Его как игрушку отшвырнуло назад и протащило по коридору несколько метров. Нелепо раскинувшись на полу перевернутым на спину крабом, тот застыл и даже не дернулся, когда Бекас навис над ним и зафиксировал победу.

— Один выбыл! — заорал он, подозреваю, намеренно.

— Kurwa mać![1] — восхищенно выругалась Синица за моей спиной.

Не понял! Она что, полька? Я на мгновение застыл, но Сокол пихнул меня в спину и рыкнул:

— Двигай яйцами, Танцор! Вперед, вперед по коридору!

А вот это обидно! Намекает на известную поговорку про хренового танцора? Я вспыхнул как порох и почувствовал, что переборщил. Энергия ядра мгновенно заполнила каналы, руки отяжелели от избытка Силы.

Перепрыгнув через уныло смотрящего на это представление «вражеского» волкодава, я рванул по коридору, выискивая его напарника. Он должен быть здесь. Внезапно в грудь что-то ударило, потом еще раз. Я сначала не понял, кто в меня кидает камешки, а потом дошло. Это же резиновые пули! Если бы не броник и имитация боевых патронов, меня бы давно убили! Вот точно, кurwa mać!

Злясь на самого себя, я непроизвольно сжал пальцы в кулак и двинул им перед собой, словно боксер, наносящий прямой в челюсть своему сопернику. Воздух ощутимо всколыхнулся — ударная волна врезалась в кирпичную кладку в конце коридора и с гулким грохотом обрушилась, погребая под собой того, кто так метко всадил в меня две пули.

— Ну ты и разошелся, кадет! — Бекас обогнал меня и бросился к куче, из-под которой торчали ноги в тактических ботинках. — Быстрее разгребай!

К счастью, завалило парня не критично. Мы вчетвером раскидали кирпичи и извлекли волкодава наружу. Тот выглядел вполне сносно, успев перед обрушением поставить защитный полог. Только сероватая каменная крошка и пыль осела на одежде.

— Жив, Лебедь? — хохотнул Бекас, похлопывая его по плечу.

— Да ну вас с вашим уникумом, — отплевывался «арбалетчик» раздраженно. — Действует как бандит с большой дороги! Не ожидал, что он стену на меня обрушит.