— А Строгановы, Демидовы, Морозовы? — усмехнулся Георгий. — Вот кто выть начнет, когда узнает об открытии «Ленского».

— Переживут, — отмахнулся Мстиславский. — Ты, Жора, один из немногих, кто не ищет моего покровительства, не настаивает на дружбе, а заодно не показывает свой гонор. Мамоновы всегда были врагами нашего Рода… да-да, назовем все своими именами. Но врагами достойными. Батя твой не забыл, как куролесил «Арбалет» в ваших угодьях? Ну вот, видишь. Однако времена меняются, и мы должны меняться. Альянс — не союз, а нечто другое. Мощная корпорация, стоящая на прочном бетоне деловых и финансовых взаимоотношений, будет иметь успех, уверен. А дети… что дети? Не сложится у них, значит судьба. Мы должны ориентироваться не на их чувства, а на безопасность наших Родов. Мстиславские получат еще пару сотен лет на правление, а Мамоновы — небывалый расцвет своей империи. Поверь, так и будет. Якутские и дальневосточные земли таят невероятный экономический и финансовый потенциал.

— Собакины будут против, — заметил Георгий, закусив после рюмки.

— Да кто такой Собакин? — хмыкнул император. — Отпихивает мою руку, а сам смотрит в сторону азиатов. Корея, Китай, в Индию ужо намылился. Британцы живо ему холку начистят, а самое хреновое, Жора, что мне придется потом его защищать!

— Несомненно, — кивнул князь Мамонов. — Не умеют создавать коммуникации с другими родами. Я-то едва уговорил Собакиных сесть за стол переговоров по спорным южным землям и о праве аборигенов выбирать себе место жительства. Они же кочевники, с пастбища на пастбище переходят никого не спрашивая.

— И получается, Жора, что ты единственный, кто защищает интересы России на Дальнем Востоке. И американских англосаксов в тонусе держишь. Тоже любители жар чужими руками загребать.

— С политикой разобрались? — не выдержал Великий князь Борис. — Давайте ближе к делу, пока шашлык доходит. Вон, Казбек уже руками машет.

— Приятно слышать, как ты меня ценишь, государь, — Георгий предпочел пока не форсировать события, ожидая еще одного человека, ради которого так откровенно выставили столовый прибор. Мстиславские любят разыгрывать партии с молниеносным ударом, когда уверенность в победе начинает перевешивать осторожность. — И опять столько вкусностей даешь, что поневоле начинаю искать подвох.

— Подвоха не будет, — качнул головой император. — А вот торг будет. Как я уже говорил, нам нужна демонстрация твоей дружбы в системе альянса. Где-то ты уступаешь, где-то я. Все на взаимности. Ты не возражаешь?

— Нет, все верно. Ты хочешь равноправного партнерства на Аляске, — усмехнулся князь Мамонов и поднял рюмку с водкой, призывая остальных тоже выпить. Отказался только Борис Иванович. Он чего-то ждал, делая вид, что рассматривает в окне бородатого Казбека, снимающего с углей шампуры. — Давно тебя привлекает возможность залезть под шкуру к британцам и французам, окопавшимися в северных колониях?