Применять против Амана тычки не хотелось. Любой из них мог принести парню серьезные увечья, поэтому я больше применял рубящие удары, как будто просто лупил дубинкой сверху вниз, но с некоторыми хитрыми уловками, меняя направление.

Аман отбивался хоть и с трудом, но вполне достойно, не паниковал. Треск от соприкосновения шестов разносился над заснеженным полем. В какой-то момент я перехватил свою палку поудобнее и в тот момент, когда Аман усердно отбивался от очередного каскада ударов, подсек ему ноги, уронив на снег. Размахиваюсь и наношу еще один удар в открывшуюся ложбинку горла. Точнее, обозначаю удар. Кончик палки застыл в нескольких миллиметрах от кадыка.

Аман побледнел, прокрутив в голове, что я мог сделать с ним, не задержи шест. Хруст раздробленных хрящей уже стоял, по-видимому, в его ушах.

— Достаточно? — поинтересовался я, не убирая шест. Нужно, чтобы соперник свою злость сжег в себе, а не полез снова в драку.

Полежав пару минут, Аман остыл и нехотя произнес:

— Твоя взяла, княжич.

Он дождался, когда я убрал свой шест и гибко вскочил на ноги, удивительным образом выгнув спину. Настоящий котяра, которого как ни бросай, всегда приземлится на четыре лапы.

В этот момент я заметил белесое пятно, рванувшееся от кромки леса на дорогу. И ничуть не удивился, разглядев Куана. Мой телохранитель, сохраняя на лице бесстрастность, подошел ко мне, отобрал шест и отбросил в сторону Дианы, которая ловко перехватила его.

— Отец недоволен, что ты покинул поселок, — сказал он, скользнув взглядом по застывшим парням. Неожиданное появление Куана ввергло их в благоговейный ужас. — И почему ты так долго возился со своим противником?

— Я с шестом мало занимался, пока вспомнил несколько приемов, пока приноровился, — я пожал плечами.

— Надо будет увеличить время занятий, — задумался телохранитель, совершенно иначе истолковывая мои оправдания.

Диана с восторгом смотрела на Куана, сразу поняв, что перед ней находится самый настоящий оборотень, но присутствие парней заставляло девушку осторожничать. Все же ритуал превращения человека в какое-то животное сродни таинству. Однажды Куан мне признался, что человеку физически невозможно обернуться каким-то зверем, все это выдумки. На самом же деле происходит трансформация аурного поля, меняя полностью восприятие действительности в глазах посторонних людей. То есть Куан не становится лисом-оборотнем, он всего лишь принимает его облик с помощью неких манипуляций, меняя аурную оболочку. Но скорость движения, восприятие действительности, метаболизм — тоже меняется, а присущие животному навыки даются и оборотню. В общем, это довольно сложная магическая процедура, не имеющая ничего общего со сказочными превращениями человека в волка, когда тело подвергается болезненной мутации.