— Без претензий, — я повысил голос, потому что трибуны заревели очень уже громко.

На противоположной стороне появился Железобетон в черно-белом бронекостюме, сопровождаемый своим помощником. Мой будущий противник воздел руку со шлемом вверх и что-то прорычал, на что зрители откликнулись аплодисментами и свистом. Его лицо я не мог разглядеть из-за полутеней, падающих от трибун.

— Решение судей не обсуждается, — продолжал нравоучать один из них. — В случае возникновения спорных ситуаций или несогласия с решением, претензии должны быть высказаны после окончания, а не во время схватки.

— Понял, — кивнул я.

— Ведите себя дружелюбно с соперником вне боя и не проявляйте агрессию по отношению к зрителям. Иначе незамедлительная дисквалификация. Учитывая ваш статус, будьте предельно внимательны. Если хотите строить карьеру бойца, важно показать, что с вами можно иметь дело.

— Есть вопросы? — спросил второй, с гладко зачесанными волосами, блестящими от лака.

— Кто мне поможет подготовиться к бою? Почему не пустили одного из моих людей, разбирающихся в бронекостюмах?

— Я помогу, — неожиданно ответила Арина. — Тут ничего сложного. Надевай шлем.

— Таковы условия, — вдогонку ответил лакированный судья. — Вы всего лишь кандидат, и привлечение опытных инженеров может существенно повысить шансы на успех.

— А разве не для этого разрабатывают модели УПД? — я не удержался, чтобы кинуть шпильку. — Следить за параметрами обкатываемых новых образцов или технических возможностей для «скелета» тоже ведь входит в обязанности помощников.

— Ваш соперник в таких же условиях, — сухо произнес первый, с элегантными усиками, и постучал по стеклу наручных часов. — Время, господин кандидат.

— Не зли судей, — сердито шепнула Арина и поправила на моей голове шапочку, прежде чем я надел шлем. — Иначе накидают тебе штрафных очков или просто «не заметят» твоих ударов по сопернику.

Она защелкнула фиксаторы, прижимая шлем к корпусу, после чего помогла натянуть перчатки. Я опустил забрало, сразу же отгородившись от рева и свиста, и зажужжав сервоприводами, зашагал по дорожке, отмеченной двумя белыми линиями, ко входу на ринг. Я встал на пороге, удерживаемый рукой прилизанного судьи. На той стороне точно так же застыл Железобетон. Причину этой задержки я понял не сразу. На середину ринга вышел худощавый мужчина в сером клетчатом костюме с микрофоном в руке.

Пусть плохо, но я его слышал. Оказывается, это был рефери матча. Он объявлял зрителям, кто сейчас будет выступать, раскатистыми обертонами красивого голоса подогревая интерес публики.