— Займитесь этим, капитан Калинин, — кивнул воевода. — У высокого начальства много иных забот, не хватало еще рядовой состав обзванивать.
Глава 9
Никанор заволновался, попав в плотный поток машин, направлявшихся к Волхонке. Он пристроился за ярко-красным «Меркурием» и осторожно крался за ним, опасаясь влететь в блестящий бампер дорогой машины, а тот, как назло, чуть ли не через каждые пять метров зажигал тормозные огни.
— Опоздаем, — пробормотал личник, вцепившись в руль.
— Никуда мы не опоздаем, — успокоил я Никанора, развалившись на уютном мягком диване и борясь с дремотой. В салоне гуляли теплые волны от кондиционера, и все ради огромного букета темно-бордовых роз, лежащих рядом со мной. Куану, решившему ехать со мной, даже пришлось прижаться к двери, чтобы исключить любое неосторожное движение, которое могло испортить цветы. Как-никак, девяносто девять штук свежих только-только распустившихся бутонов, замучился искать по городу, пришлось заказывать из Солнцевского питомника. — Не принято на такие мероприятия приезжать минута в минуту.
— Уже лучше, — выдохнул Никанор облегченно.
Чтобы подготовить «Фаэтон» к выезду, он специально гонял машину в автомойку, а вернувшись, еще дважды заполировал ее мягкой тряпочкой. Переживал, чтобы вечером оттепели не было, иначе вся уличная грязь налипнет на сверкающий хромом и лаком автомобиль. Повезло. Даже немного подморозило, несмотря на плюсовую температуру днем. Зато теперь тачка блестела в вечерних фонарях, привлекая внимание прохожих.
Наконец, часть машин свернула на Волхонку. «Меркурий», шедший перед нами, чуть прибавил скорости, и Никанор оживился. А я продолжал смотреть на проплывающие мимо нас витрины магазинов и ювелирных лавок, ярко освещенных и создающих удивительно праздничное настроение. Слева возвышался собор Русскому Воинству, а его золотистый купол, искусно подсвеченный снизу фонарями, был заметен издали.
— Красивый, — не выдержал Василий, сидевший на переднем пассажирском кресле. — А я здесь еще не был.
— Ты крещенный?
— Сахаляры все крещенные, — усмехнулся телохранитель. — В Якутии отношение к церкви весьма уважительное. Русские духовники пришли туда чуть ли не с первыми переселенцами.
Странно, а Мамоновы церковь обходят стороной. Но это и понятно. Священники до сих пор не могут прийти к единому мнению, считать ли магию божественным проявлением чуда, или же предать анафеме. Будь одаренных на земле единицы, вопрос уже решили бы кардинально, как в Европе во время «охоты на ведьм». Там смогли выжить только те, у кого Дар был очень сильным и передаваемым по крови. А другим не повезло, особенно простолюдинам, у кого проявлялась магическая искра. Костры со сжигаемыми чародеями и ведьмами горели почти полвека. Не хочу в Европу. Там земля до сих пор пахнет смертью. Говорят, маги чувствительны к эманациям боли, ужаса и страданий. Кто-то черпает из этого коктейля силы для своих черных делишек, а кого-то выворачивает и трясет при ощущении потоков негативной энергии.