Прозоровский незамедлительно кивнул, что показывало предварительный сговор двух «шишек». Это для меня они разыгрывают спектакль.

— Один бой в месяц для вас не затруднителен? — Колыванов почему-то посмотрел на Арину, так и продолжавшую стоять. Никто ей не предложил присесть, да она бы и не согласилась. Стулья здесь ветхие, покрыты пылью, на некоторых даже мышиный помет виден. Недаром мужчины не рискнули воспользоваться ими. — Таким образом нам удастся снизить ажиотаж после каждой вашей победы — а я в них почему-то уверен — и спокойно отвести все возможные провокации и проверки в отношении «Железной Лиги».

— В мае и августе я, вероятно, не смогу участвовать, — предупредил честно.

— Мы обсудим условия позже, — успокоил меня Колыванов. — От вашей стороны нужен будет адвокат. Это не проблема? Можем предоставить своего.

— Не проблема, — подтвердил я. — У меня есть такой человек. И он будет молчать.

— Прекрасно, просто прекрасно, — гроссмейстер переглянулся с князем Прозоровским. — Тогда позвоните по телефону, указанному в визитке, когда все обдумаете хорошенько и будете готовы к подписанию. Мы не давим и не торопим, понимая, что ваш возраст подразумевает иные интересы и обязательства. Чем тише сделка, тем безопаснее будущие мероприятия.

И он обвел рукой вокруг себя, подразумевая нелегальную деятельность «Железной Лиги». Возможно, она и прикрывается законной букмекерской конторой, чья работа контролируется имперскими службами. Да мне плевать. Года два подерусь на ринге, а потом другие дела на горизонте возникнут. Не будь Мстиславские столь тщеславны в своей решимости проучить меня за дела, в которые сами и втащили, то спокойно готовился бы с ребятами к соревнованиям. Вот и ловите теперь фигу!

— В таком случае разрешите откланяться, — Колыванов сначала изобразил легкий поклон в сторону Арины, потом в мою, намекая нам покинуть помещение.

Прозоровский продолжал стоять молча, сверля глазами свою родственницу и меня заодно. Видимо, не все гладко у него с моим контрактом, да только Колыванов, чую, играет куда значимую роль в окончательном решении, чем сам князь.

Арина с видом снежной королевы развернулась и вышла в распахнутую мною дверь. Телохранители, ждавшие нас снаружи, оживились. Вальтер сказал:

— Арина Васильевна, я сказал водителям подогнать машины к западному выходу ангара. Чего ходить туда-сюда. Отсюда-то ближе.

— А мою броню погрузили? — спохватился я.

— Все уже готово, княжич, — кивнул личник Голицыной. — Вместе и поедем.

Арина вцепилась в мой локоть, а я с удовольствием повел ее на выход, следя за тем, чтобы девушка не споткнулась о какие-то странные выбоины в земле. Каблуки ее сапожек то и дело попадали в них, отчего княжна еще сильнее прижималась ко мне. Было весьма приятно ощущать даже через пальтовую ткань гибкое тело Арины.