— А что может принц узнать из увиденного? — цесаревич закинул ногу на ногу. — Вы же не собираетесь при нем раскладывать схемы узлов и показывать, как что работает.

— Принц может применить какие-нибудь амулеты для усиления памяти, — не сдавался я. — А потом в спокойной обстановке воссоздать некоторые компоненты.

— Чушь, молодой человек, — резко ответил Мстиславский. — Ничего у него не получится, даже при сильном желании. А ты на что? Достаточно подойти на пару шагов — и все усилия Мочениго пойдут прахом.

Я кивнул, признавая правоту цесаревича.

— Впрочем, я здесь не для того, чтобы учить тебя, как нейтрализовать некоторых любопытных принцев. Хочу поблагодарить за предоставленные фотографии. Они уже посланы императору, работа в нужном направлении ведется. Но приказа на разрыв соглашения по свадьбе Пьетро и моей дочери пока не поступал. Подождем окончания турнира, чтобы не сорвать его демаршем. Пусть Венеция развлекается. Негоже лишать зрителей зрелища финальных схваток. Я тоже хочу увидеть вашу победу, кстати.

— Постараемся, — отвечаю скромно, разве что носком туфли пол не ковыряю. — И все же осмелюсь поинтересоваться, не зря ли волкодавы и я рисковали, чтобы добыть снимки?

— Более чем, — кивнул Юрий Иванович. — Добытый компромат удачно ложится в канву тех скандалов, которые сопровождают молодого наследника уже три года. Мы как-то терпели подобные афронты, потому что государственные интересы превышали любовные связи Пьетро Мочениго, но поверь: этому осталось недолго тянуться.

— То есть, вы и не планировали отдавать Лидию замуж за принца? — до меня, наконец, дошло, как ловко сыграли Мстиславские, завуалировав свои интересы волнением за репутацию девушки. Одного я не понимал: зачем было сталкивать нас лбами? Умные люди поняли бы, что не в любвеобильности Пьетро дело. Сам дож вляпался в какую-то авантюру, не понравившуюся императору. Принц — всего лишь наживка, скрывающая острый крючок.

— Не того фасона костюм, — небрежно бросил цесаревич. — Ктомоя дочь, и кто такой принц Пьетро? Несопоставимые величины. Да мы и никогда не давали обещаний Мочениго, что Лидия когда-нибудь обручится с этим молодым человеком. Императорское уложение о недопущении кровосмешения русских аристократов с представителями европейской знати действует до сих пор. Дож Мочениго об этом знал и не лелеял надежд.

— Тогда почему…

— Ну… — пожал плечами наследник, прервав меня, — наверное, он решил, что золотой дождь из ассигнаций и звонкой монеты станет лучшим утешением от последующего отказа. Только забыл о необходимости быть осмотрительным и не связываться с теми, кому не нравится политика России. Отсюда и коллизии. Скажу тебе так, Андрей Георгиевич… ты серьезный и пытливый юноша, умеешь анализировать и сопоставлять факты, а посему обе семьи — Мстиславские и Мамоновы — возлагают на тебя большие надежды.