— Эй, а мы? — возмущенно завопили студенты. — Нас когда выпустят?

— Silenzio! — рявкнул один из сопровождающих. Судя по интонации, приказал заткнуться.

Я не удивился, увидев в симпатичной маленькой комнатке, отделанной светлыми обоями с вертикальными золотистыми полосками, вальяжно сидящих цесаревича и дожа Мочениго. С ними услужливо болтал толстячок в казенном мундире и таким же белым ремнем, как у надзирателей, перетягивающим его объемное пузо. Он то и дело вытирал гладкий потный лоб огромным платком, а сам был в полной прострации от того, что к нему в гости заглянули такиевысокие люди.

Сопровождающие вытянулись, козырнули и тут же вышли из комнаты по знаку чиновника, махнувшего на них рукой. Я молчал, а Юрий Иванович продолжал что-то выспрашивать у начальника, полностью игнорируя меня. В таком случае я мог бы и с ребятами остаться. Чего показать-то хочет? Как обо мне беспокоятся? Или еще один воспитательный прием?

Наконец, он отстал от полицейского, и повернувшись ко мне, с невероятной внимательностью оглядел с ног до головы.

— Как аккуратно вас хотели упаковать, Андрей Георгиевич, — нейтральным голосом, без иронии или сарказма, произнес цесаревич. — На лице почти нет следов побоев, кроме одной царапины. Интересно, на что рассчитывали те люди?

— Вы уже знаете, кто это был? — парировал я вопросом на вопрос. Получилось невежливо, если не грубо. Юрий Иванович поморщился, но к чести, сдержался, чтобы не начать воспитывать меня прямо здесь.

— Все службы уже отчитались по инциденту; глупо отрицать очевидное. Да, вам повезло, что полиция вовремя прибыла. Иначе искали бы вас опять, только не по родным городам и весям, а в чужих землях. И поверьте, ситуация была бы куда хуже. Вот не понимаю, какого черта вы помчались за бандитами, нарушая все правила, которые введены для делегации. Боюсь, вашему отцу не понравится подобное поведение. Вынужден буду информировать его об инциденте.

Я не стал возражать. Мстиславский прав по всем пунктам. Человеку, наделенному большими полномочиями и имеющему доступ к неограниченному массиву информации позволено такое говорить. Хорошо уже то, что на инцидент не махнули рукой, а приняли в разработку. Мне вот интересно, где были «арбалетчики»? Если держали меня под наблюдением, вполне могли броситься следом за американцами. Боюсь предположить, чем история закончилась.

Цесаревич что-то сказал на итальянском, и к моему удивлению, дож Мочениго и начальник-полицай вышли из комнаты, оставив нас одних. В этот же миг по ушам ударил хрустальный звон и рассыпался на мириады мелких осколков. Юрий Иванович поморщился.