Сейчас в подтянутом и хорошо развитом физически юноше вряд ли кто-нибудь из приюта признал бы того самого Волховского. И Ворон с удивлением понял, что его превосходство мгновенно растаяло перед княжичем, превратившимся в уверенного и знающего себе цену человека.

Почему он принял предложение Андрея? Ворон до сих пор не мог ответить на этот вопрос, хотя задавал его постоянно, когда по ночам ворочался на жесткой раскладушке в звенящем от тишины купеческом доме. Злость на самого себя или на Волховского, вдруг взлетевшего по иерархической лестнице, не имея на это никаких предпосылок? Или страх, поселившийся после тех дней, проведенных в незнакомом подвале, связанным по рукам и ногам, когда его будущее решалось чужими людьми? Магия и Сила, которую излучал княжич, ощущалась всем телом. А демонстрация того, как чужая воля может влиять на человека, и вовсе его надломила. После долгих размышлений он решил, что работа на богатого аристократа, пусть и молодого, куда перспективнее, чем вечное «принеси-подай-вали отсюда». Деньги не пахнут. Тем более, предложение было интересным. Экзоскелеты Ворон еще никогда не чинил и не настраивал, и попробовать себя в качестве инженера-наладчика, не имея должного образования, отдавало не только лишь авантюрой, но и открывающимися перед ним сияющим горизонтами возможностей.

Переехав в пустующий купеческий дом, где Андрей задумал развернуть мастерскую по ремонту УПД, Ворон первое время не мог спать из-за каких-то странных шумов: скрипа половиц, осыпающихся где-то стен, постукивания веток черемухи в одно из окон, шуршание мышей. Покинутый дом внезапно оживился, почувствовав ауру человека, и всеми силами старался привлечь его внимание. Не выдержав, он взял ножовку и спилил пару веток, царапающих по стене и стеклу. Потом купил отраву и рассыпал ее везде, где только можно. Мышей от этого не убавилось, но активничать они стали гораздо реже.

А потом начался бедлам. Пережив ремонт, Глеб Воронов с облегчением перебрался в одну из пустующих комнат, обустроив ее под свои нужды. Здесь был диван, на котором он спал; табурет и стулья он нашел в уличном сарае. Там же обнаружился старенький и рассохшийся шкаф с треснутым зеркалом. Ворон аккуратно снял зеркало, вычистил и помыл шкаф, после чего перекантовал его в дом, придумав для этого целую систему подвязок и ремней на спине и плечах. Ничего, справился. Постельное белье купил на деньги, выданные ему княжичем.

Ворон в очередной раз свернул с проторенной дороги на неизвестную тропинку, вихляющую в густых зарослях жизни, но ему было не привыкать.