Пока было время, надел на себя нательный комбинезон, чтобы потом не терять время, закинул в дорожную сумку вязаную шапочку, халат, полотенце, тапочки. Какой-никакой комфорт в полевых условиях должен присутствовать, верно? А вдруг после сегодняшнего боя негде будет вымыться? Придётся ехать к какой-нибудь речке — возле Мытищ их навалом — и ополоснуться.

Когда приехал фургон со знакомым весёлым усачом дядькой Ульяном, я спустился в тренажёрный зал, влез в «Бастион» и зашагал по коридору, сотрясая стены металлическими шагами. Маринка даже пискнула от страха, когда я пропылил мимо кухни. Помахал ей рукой и вышел на улицу. Метод погрузки уже был отработан. Я по спущенной аппарели поднялся в кузов, встал в специальный «загон», сваренный из железных трубок, раскрыл грудные пластины. Ворон с механиками помогли мне освободиться от ножных фиксаторов.

— Сами всё сделаем, — Ворон выпроводил меня наружу.

Мне-то что? Постоял на улице, глядя, как парни крепят моего экзо-красавца. Его недавно покрасили в серебристо-чёрные цвета и нанесли рисунок на передние пластины: крепкий светлобородый мужик в развевающемся плаще держит в одной руке посох, а другая его рука, сжатая в кулак, объятый серебристо-золотым пламенем, летит в лицо врага. Ворон придумал. Я же Волхв? Ну вот, и рисунок должен быть соответствующий.

Проводил группу сопровождения. Внедорожник выехал за ворота и неторопливо поехал по улице, словно дразня внешнее наблюдение, работающее денно и нощно по приказу императора. Вот не понимаю я такое наказание. Обойти его — раз плюнуть, что уже доказано. Лучше бы ударил финансово, вот это было бы серьёзно для моего бюджета. Например, государь мог заставить меня тихо и без огласки выплатить виру в какой-нибудь благотворительный фонд. А по факту в Москве ходят разнообразные слухи. Люди гадают, за какое прегрешение меня лишили свободы передвижения. Конечно, благодаря таким щелкопёрам, как Казачёв и Адамчик, кое-кто догадывается, что «русский ганфайтер» есть ни кто иной, как княжич Мамонов. Надо бы журналюгам хвост прищемить, чтобы неповадно было в следующий раз гадости всякие писать. Из- за такой «гражданской активности» может накрыться совместный проект. От Дика Трэйси, кстати, до сих пор нет никаких известий. Ладно, закончится отсидка, загляну к этим господам в гости.

Через полчаса из усадьбы выехал фургон, внутри которого находились инженер с механиками и охрана. Я же стал дожидаться сумерек, уже готовый к походу через пустырь. На мне были просторные штаны, кроссовки, безразмерная куртка с капюшоном. Подумав, зацепил на петлю, пришитую с внутренней стороны куртки, шест. Мало ли… Неспокойно вокруг меня, всякие уроды норовят обидеть, покалечить, а то и убить.