— Волховских я не знаю, — покачал головой Вышегородский.

— Отставить, господа офицеры, — решительно проговорил майор, покручивая кончик уса. — У нас не дружеская попойка, чтобы узнавать друг о друге самое сокровенное. Нам предстоит опасное предприятие.

И он коротко рассказал мне о том, что я уже и так знал, но с небольшими вариациями. Яхта захвачена большой группой пиратов-данов, среди которых есть маги, и вероятно, пилоты ППД. С наскоку освободить заложников не удастся, это точно. Есть опасение, что их могут всех убить во время атаки.

— Младшая жена конунга — ценный актив, — напоследок сказал Веретенинков, — но не настолько, чтобы им шантажировали Харальда. Этот мужик имеет стальные яйца. Я на сто процентов уверен, что он уже мысленно похоронил княгиню Сиггрид вместе с её детьми, но исполнителям и заказчикам тоже не жить. Харальд их всех перережет с особым изощрением.

— «Кровавый орёл»? — догадался я.

— И это тоже, — хмыкнул Охримчук. — Неприятное зрелище.

— Довелось видеть?

Тот ничего не ответил и только поёжился.

— Для викингов насилие над врагом — целое искусство, — негромко произнёс капитан Вышеградский. — А Харальд всегда и везде позиционирует себя прямым потомком Харальда Сурового. Нетерпим к предателям, трусам, к цели идёт по головам людей.

— Страшный человек?

— Для современного обывателя — да, — кивнул Вышеградский. — Он ведь отвык от подобных проявлений средневековой жестокости. А Харальд заявился на тинг с требованием уступить ему трон Скандии. Или пусть король Матиас с оружием в руках защитит его. Ну, а что оставалось делать старику? Он пытался донести мысль до дерзкого претендента о свободных выборах, но тот лишь рассмеялся и заставил короля взять меч. Матиас думал, что это всего лишь ритуал, но в итоге лишился головы.

— В прямом смысле? — я почесал затылок. История, которую я впервые услышал в поезде Булгаковых, когда ехал из Великого Новгорода в Москву, обрастала невероятными подробностями.

— Да, — невесело усмехнулся Веретенников. — Проще говоря, произошёл вооружённый переворот. Лопари восстали, ушли на север Скандии, собрали вокруг себя недовольных, и периодически пощипывают армейские гарнизоны нового короля. Партизанская война, до которой Харальду пока нет дела. Он с датчанами сейчас пытается замириться.

Меня больше всего покоробило замечание майора Веретенникова о чудовищном характере Харальда, готового, не моргнув глазом, разменять жену с детьми на полное уничтожение «Корсаров». Скорее всего, он повторяет чью-то чужую мысль, вложенную в СМИ, демонизирующую нынешнего правителя Скандии. С чего-то же Харальд обратился именно к русскому императору, а не к кому-то другому. А наш государь вряд ли протянул бы руку помощи такому извергу, пусть и со «стальными яйцами». Значит, не такой он и жуткий.