Приземлились мы там же, откуда и улетали — в Остафьево. Здесь уже властвовала зима. Снег и лёгкий морозец бодрили после утомительного перелёта. Все выгрузились на бетонную полосу и стали ждать, когда нас отвезут в Москву. Арбуз, Вареник и Гусь сошли с самолёта ещё в Усть-Луге, тепло попрощались со мной и пообещали замолвить словечко перед командованием, если я надумаю стать бойцом «Стилета».

Цесаревич с дядькой Сергеем, Брюсом и Иртеньевым уехали сразу же, полагаю, для доклада императору. Кортеж из дюжины внедорожников и представительских авто в сопровождении полиции вылетел с территории аэродрома и помчался в сторону столицы. Потом подогнали автобус с армейскими номерами, куда загрузились бойцы «Арбалета». Каждый из них почёл своим долгом пожать мою руку и похлопать по плечу на прощание.

— Я позвонил Эду, — присев на ящик с одним из бронекостюмов, сказал Куан. — Он пришлёт «Зубра». Ну и внедорожник с «Фаэтоном». Влезем, надеюсь.

— Влезем, — махнул я рукой, оглядываясь по сторонам. — Надо бы найти коменданта, чтобы организовал охрану груза и нас на пару часов разместил в каком-нибудь помещении.

— Петрович уже убежал, — сказал Рахимбек и справедливо заметил, глядя на пустую лётную полосу, засыпаемую снегом: — Начальство могло заранее распорядиться с транспортом. Зато самые первые свалили.

Я ничего не сказал. Меня тоже неприятно царапнуло, что после нашего героического (без преувеличения) задания никто пальцем не пошевелил, чтобы обеспечить доставку «Бастионов» до моего дома. Дескать, сам справляйся, нам некогда. Ну и ладно, сделаем зарубку для памяти.

Самолёт уже зарулил в стояночный карман; ещё дальше, уныло опустив лопасти, чернели туши трёх вертолётов. Снег стал сыпать густо, накрывая мягкой пелериной землю, диспетчерскую вышку и технические строения. Откуда-то вынырнул армейский внедорожник, лихо подлетел к нам, фыркая густыми выхлопами отработанных газов. Следом подкатил грузовик. Из первой машины выпрыгнул Петрович с широкой улыбкой на лице, а за ним показался тучный офицер, затянутый в шинель.

— Полковник Шадрин, комендант аэродрома, — козырнул он, обращаясь ко мне. Уже знает, кто здесь по статусу старший. — Мне приказано обеспечить охрану груза и предоставить тёплое помещение. Прошу прощения, что задержался с транспортом. Накладка небольшая вышла. Сейчас ваши ящики погрузят и отвезут в ангар, а вам — милости просим в комнату отдыха при диспетчерской. Горячий чай, баранки, конфеты…

Я вздохнул с облегчением. Всё-таки позаботились о героях, а то уже не знал, что и думать.