Мы не стали задерживаться. Я хотел проводить Великую княжну, несмотря на странную ситуацию, которую вдруг создала Арина. Помог девушкам одеться, вышел вместе с ними на улицу. Фонари ярко освещали двор, возле ворот, хрустя снегом, прогуливался Тимур — тоже из новичков, набранных в охрану.

— Ты простудишься, — обеспокоенно сказала Мстиславская, когда я взял обеих княжон под руки.

— Всё нормально, — у меня ещё оставалась надежда, что Арина на свежем воздухе придёт в себя. А сам пытался понять, какая муха её укусила. Но Голицына не подавала никаких признаков сумасшествия.

Остановившись возле раскрытых Тимуром ворот, Лида попрощалась с нами, подставила щечку для моего поцелуя, тихо пробормотала:

— Не дури, Андрей. Арина сегодня не в себе.

Та услышала и только фыркнула, притаптывая ботиночками снег.

Я хотел было предупредить Лиду, чтобы она не распускала язык, и сразу же передумал. Во-первых, этот момент станет для неё проверкой на лояльность, а во-вторых, я прекращу эксперимент, если почувствую неладное. Но даже в этом случае у меня есть возможность исправить свой косяк. Арине ничего не угрожает, разве что несколько минут дискомфорта и паники.

Мстиславская словно почувствовала исходящую (и не высказанную) от меня просьбу, выждала мгновение, и, не дождавшись её, помахав нам рукой, выскользнула за ворота. Там княжну дожидался «Хорс» с тремя машинами сопровождения. А мы неторопливо направились к гостевому дому. Я почему-то не чувствовал мороза, хотя был только в рубашке и тонких домашних штанах. Арина в белой шубке и вязаной шапочке шла рядом, сосредоточенная и молчаливая. Мы вошли в пустой и прохладный холл, я включил свет и потянул девушку за собой в коридор, ведущий в подвал. Распахнув тяжёлую дверь, за которой начинался лестничный спуск, посмотрел на княжну. Она замерла на пороге, прикрыв глаза. Потом её ресницы дрогнули.

— Я не отступлюсь, — неожиданно сказала княжна, крепко сжимая мою руку.

— Зачем ты устроила спектакль перед Лидой? — поинтересовался я, глядя на Арину.

— Потому что она до сих пор окончательно не определилась со своим выбором, — чересчур резко ответила она, но руку свою из моей не выдернула. — Ведь понимает, что её жизнь после замужества изменится. С Антимагом априори тяжело жить, пусть лучше сейчас соскочит с несущегося поезда.

— Надеюсь, не в пропасть? — я невольно улыбнулся.

— Конечно, нет. В таком случае я бы не проявляла столь несвойственную для девушек прыть, выбирая себе жениха, — княжна тоже улыбнулась и вдруг, обвив мою шею руками, прижалась мягкими губами к моим губам.