Эдуард скрежетнул зубами, но смолчал. А вот Марк принялся на ходу рассказывать магу тьмы о том, что произошло с перевертышем. И он продолжал говорить даже когда мы покинули катакомбы и пошли по кладбищу, укрытому сумерками. Благо, что хоть за пределами оного Марк всё-таки поставил финальную точку в своём рассказе.

— Значит, перевертыш больше не будет нам вредить? — проронил маг тьмы и зябко поёжился.

— Надеюсь, — произнёс Марк, снял свой плащ и передал его Эдуарду. — На вот, возьми. Я не замёрзну. Меня жир греет. А что касается перевертыша, то я предлагал учителю убить его от греха подальше, но он сказал, что это существо слишком ценно и его ни в коем случае нельзя лишать жизни.

— Барон абсолютно прав, — подхалимски заявил маг тьмы и накинул на плечи плащ некромант. Он обвис на нём, точно на скелете. — Исходя из твоего рассказа, Марк, можно сделать предположение, что перевертыш Люпена — кладезь важной информации, коя может стать научной сенсацией.

Некромант пожал рыхлыми плечами и величаво пошёл за мной к станции подземки. Хорошо хоть она находилась недалеко. Так что нам не пришлось долго блуждать по туманным улицам. Мы на подземном поезде промчались несколько станций, а затем выбрались на поверхность и на оживлённом перекрёстке поймали такси, которое быстро домчало нас до особняка.

Мы вошли в него и все втроём, движимые любопытством, сразу же пошли в лабораторию Люпена. Ведь туда-то учитель и обещался определить на постой перевертыша. Мне не терпелось узнать, что барон уже успел узнать от этого существа. Однако меня ждало лёгкое разочарование…

Когда мы спустились в подвал и после стука в дверь вошли в лабораторию, то увидели, что перевертыш продолжал пребывать без сознания. Он в одном исподнем лежал в просторной клетке с толстыми металлическими прутьями, которые в любой момент мог пронзить ток из здоровенного генератора, прикорнувшего в углу помещения. И помимо электричества, в качестве определённой подстраховки, рядом с клеткой стояли два голема.

Сам же создатель всего этого задумчиво курил в кресле. Ну а Вероника устроилась за его рабочим столом, закинув на него стройные ножки. Похоже, Люпен находился в глубокой задумчивости, раз не ругал девушку за такое своеволие.

А вот Эдуард, глядя на магичку, сразу же затрясся, точно в припадке, а потом яростно выпалил с визгливыми нотками в тонком голоске:

— Что ты себе позволяешь?! Это же рабочий стол его милости!

Визг мага тьмы вывел учителя из задумчивости. Он скривился, после чего бросил на девушку недовольный взгляд и строго попросил: