— Предлагаю поступить хитрее, — задумчиво процедил я, ощущая нестерпимый зуд в местах укусов. Он реально мог свести с ума, потому-то маркиза быстро утрачивала всякую аристократичность и превращалась в разъярённую шипящую кошку. — Давайте ещё немного подождём. Кто-нибудь из студентов разожжёт костёр, и тогда монстры заявятся к нему на огонёк. А потом и мы запалим свой костерок. Но на наш крохотный огонёк твари уже могут не обратить внимания.

— Здравая мысль, — нашла в себе силы промяукать Меццо и тут же поинтересовалась у крепыша: — А если натереться этой травой, то эти мерзкие насекомые забудут о моём существовании?

— Боюсь, что нет, сударыня, — расплылся в извиняющейся улыбке толстокожий Васька, который легче всех сносил навязчивое внимание крылатых кровопийц.

— Придётся ждать, — резюмировал я и продолжил потрошить мешочек.

Достал из него артефакты, после чего амулет отправил на покрытую липкой плёнкой шею, а браслет-портал нацепил на левое запястье. Нож, спички и фляжку с водой рассовал по карманам.

Мои спутники поступили так же, а затем мы принялись с надеждой глядеть в туман. И вскоре среди клубящейся зелёной дымки появились расплывчатые жёлтые пятна. Одни были чуть больше, другие — чуть меньше.

— Наконец-то студенты зажгли костры! — радостно выдала маркиза, едва не подпрыгивая от ликования.

— Ага. Цельных шесть, нет, семь… Вон ещё один запалили. А один из костров совсем недалеко от нас. Метрах в тридцати, на соседнем островке, — заметил Васька, который уже сорвал целую охапку каракаса. А я к этому времени наломал тонких веточек и отломил довольной толстый сук.

— Давайте, давайте, разжигайте костёр, — поторопила нас девушка, пританцовывая на месте, точно сильно-сильно хотела «по-маленькому».

— Рано, ваша светлость, монстры ещё не показались из болотных глубин, — остудил я её пыл.

— Господи, как долго, — тихонько выдохнула девушка.

И следом за её словами ночь разорвало трубное то ли рычание, то ли мычание. Звук оказался ни на что не похож и в то же время был похож на всё сразу, точно где-то в тумане издал вопль внебрачный сын слона, бегемота, коровы и льва.

— Мощно, — оценил я получившийся звук и судорожно сглотнул.

— Смотрите, смотрите, — указал Васька на воду около островка.

Поверхность пошла кругами, появился взвод пузырей, а затем ряска разошлась и показалась здоровенная, как пивной котёл, зелёная башка, покрытая крупными бородавками. Существо всплыло к нам бугристым затылком, так что мы толком его не разглядели. К тому же оно буквально через несколько секунд скрылось в тумане. И направлялось оно к соседнему острову, на котором полыхал костёр.