Маркиза вошла в свою кабинку, а я в свою. Поднял трубку пошарпанного телефона и произнёс по-английски с ярко выраженным акцентом:

— Мисс, соедините меня с Европой, империей Гардарика, город Велибург, улица Приречная, дом номер тринадцать.

— Одни минуточку, — вежливо ответил мне бойкий девичий голосок.

И ждать действительно пришлось целую минуту, а то и больше, что не понравилось моей жадности.

Однако в какой-то миг из трубки сквозь помехи пробился выхолощенный голос дворецкого:

— Особняк его милости барона Люпена…

— Как я рад тебя слышать, Владислав, — искренне выдал я.

— Виктор? — обрадовался и старый слуга. — До меня дошли слухи, что ваш корабль был потоплен Хозяином океана. Многие пассажиры погибли. Полного списка не было. Но я верил, что вы спаслись.

— А то, — самодовольно произнёс я и быстро добавил, решив ускорить процесс обмена информацией: — В особняк кто-нибудь наведывался?

— Три или четыре дня назад была пара человек. Представились сотрудниками полиции, но вид имели подозрительный, — проговорил дворецкий. — Интересовались его милостью бароном Люпеном. Я сказал им, что он отбыл вместе со своими подопечными к старому другу. И они ушли. Больше никого с тех пор не было.

— Ясно, — произнёс я, мотая на ус полученную инфу, а затем перешёл, собственно, к тому о чём меня просил химеролог: — Владислав, барон приказал тебе продать особняк. В его кабинете в правом ящике стола есть список потенциальных покупателей и доверенность на твоё имя. Пройдись по всем и продай особняк тому, кто согласится купить дом в кратчайшие сроки. Возьми себе десять процентов, а остальную сумму положи в бэнк оф Америка на имя барона Артура Люпена.

— Десять процентов⁈ — ахнул слуга. — Но это ведь большая сумма.

— Барон сказал, что ты заслужил. А ещё он сказал, чтобы ты привязал к ноге Фауста гирю и швырнул его в залив.

Владислав помолчал немного, а потом уверенно проговорил:

— Виктор, его милость не мог так сказать. Я не буду топить Фауста.

— Жаль, — непритворно огорчился я и нехотя процедил: — Тогда отправь его в Америку бандеролью до востребования вот в это почтовое отделение, — я продиктовал адрес, а затем посоветовал старому слуге: — И вот ещё… нас в Гардарике могут объявить преступниками, так что имей это в виду и действуй по обстоятельствам. Нам уже всё равно. Мы далеко от костлявых рук правосудия.

— Хорошо.

На этом наш разговор закончился. А вот Меццо ещё пару минут разговаривала. И мне пришлось заплатить приличную сумму. Зато на устах девушки красовалась тёплая улыбка.

Мы вышли на улицу, и она поделилась со мной сутью беседы с братом: