— Благодарю, сударь. Вы так добры, — прощебетала Меццо, пытаясь придать печальному голосу капельку признательности.
— Ага, добры, — кисло выдала Вероника и тяжело вздохнула, точно до потолка подбросила внушительный чемодан.
— Хорошего путешествия, сударыни.
— Да вы ещё и шутник, барон, — ядовито заметила Вероника.
Учитель недовольно хмыкнул и вышел. А я нырнул в нашу каюту и сел на койку, которая прикорнула возле привинченного к полу стола. По ту сторону от него красовалась такая же койка. А также тут был шкаф, пара тумбочек, два иллюминатора и овальная дверца, ведущая в крошечный санузел. Да и сама каюта совсем не тянула на царские хоромы.
Между тем вошёл химеролог, закрыл дверь. Снял котелок, пригладил посеребрённые сединой волосы и устало уселся напротив меня.
— Ну и о чём вы хотели со мной поговорить? — тихонько спросил я, закинув ногу на ногу. — Вы же не просто так прогнали отсюда Эдуарда. Хотите, дабы я помог вам в чём-то?
Люпен пожевал губы и задумчиво спросил:
— Виктор, как ты относишься к маркизе Меццо?
Глава 14
Глава 14. Странный сон.
Я посмотрел в иллюминатор и увидел машущий шляпами народ, который топтался на причале. А потом вздрогнул от громогласного сигнала, возвещающего о том, что корабль отправляется. Тут же слегка завибрировала обшивка. И судно медленно двинулось прочь.
— Так как ты к ней относишься, Виктор? — повторил свой вопрос барон, потерев лоб.
— Ну-у-у, — замычал я, собираясь с мыслями. — Ежели, как к другу, то вертел я таких друзей на…
— Виктор! — повысил голос аристократ и по самые гланды нанизал меня на строгий взгляд. — Ты не в подворотне. Имей уважение к старшему поколению. Да и вообще… прекращай выражаться так, словно тебя растили уголовники в катакомбах Велибурга.
— Ладно, — покорно вздохнул я и посмотрел на свои ногти. Под ними чернела грязь. И где это я успел извозиться? — Мне вполне понятно, куда вы клоните, господин барон, но не ясно, как вы думаете провернуть замужество маркизы? Я, знаете ли, сегодня снова не проснулся даже самым захудалым дворянином. Или у вас есть какой-то козырь в рукаве? Может, Эдуард какой-нибудь Крысиный король? Или Марк на самом деле потомок древнего аристократического рода?
— Нет, эти двое точно не имеют никакого отношения к благородным фамилиям. А вот ты… ты, скорее всего, имеешь толику голубой крови, — задумчиво проговорил Люпен, снял сюртук и аккуратно повесил его в шкаф. — Ежели мы сможем отыскать твоего отца и заставить признать тебя своим сыном, то вполне вероятно, что ты станешь дворянином. А в новом статусе ты уже сможешь претендовать на руку маркизы. И мне мыслится, она вполне может и согласиться.