Отлично! Оглушение сработало, как надо! Вот только бы никто не отреагировал на звуки произошедшего здесь инцидента.

Я навострил уши и прислушался. Нет, вроде бы никто не бежит проверять, что тут такое грохотало. Работаем дальше. Я вошёл в комнату. Поставил стол на прежнее место и отправил на него не потухшую свечу. Деньги брать побрезговал. На них, наверное, налипло столько болезней, что можно выкосить полгорода. Нет, мне такого добра не надо. А вот пару револьверов я прихватизировал. Один взял в руку, а другой засунул в карман. Возможно, придётся стрелять. У меня же не бесконечный запас магической энергии.

Дальше я подошёл к закрытой двери и ласково потянул её на себя. Петли тихонько заскрипели, а за дверью обнаружилась крохотная комнатушка. В ней царила полутьма, разгоняемая лишь свечей, стоящей на полу.

И помимо свечи в помещении прописался лишь ворох грязных тряпок, на которых лежала полуобнажённая девица. На её шее красовался металлический ошейник с цепью, вмурованной в стену. А крепенькая грудь девушки мерно вздымалась, но она не спала. Её стеклянные глаза смотрели в загаженный потолок, а на губах пузырились слюни.

Наркотики. Девушку одурманили и… ну, я думаю и так понятно для чего её использовали эти мрази.

Я зло скрипнул зубами и прошмыгнул в комнату. К девушке подходить не стал, а сразу двинулся к ещё одной двери. В ней обнаружилась довольно большая замочная скважина. Присел на одно колено и заглянул в неё.

К сожалению, многого мне увидеть не удалось. Всё-таки замочная скважина — это вам не иллюминатор. Однако самое главное я разглядел: костлявого, как смерть лысого мужика с почти чёрными синяками под глазами. Он в свете керосиновой лампы сидел за старым рабочим столом. И в его руке красовался револьвер, чьё дуло было направлено куда-то в сторону.

При этом Костлявый глумливо говорил, глядя туда же, куда и дуло оружия:

— … Через две недели принесёшь две тысячи крон, раз так быстро собрал тысячу.

— Но мы же договаривались, что я заплачу лишь раз! — донёсся до меня возмущённый голос Марка. Кажись, его-то на мушке и держал бандит.

— Заплатил один раз — заплатишь и два. Уж сделай милость, добрый человек, — просипел Костлявый и зашёлся в кашляющим смехе.

И его хохот поддержала ещё пара мужиков. Ага, значит, в комнате, как минимум трое уродов.

— Но так не честно! — выдал некромант.

— Честь? Это для дворян, — с ухмылкой сказал подонок и следом угрожающе добавил: — А теперь вали отсюда. Но через две недели я тебя снова ждут. Ты же не хочешь, чтобы кое-кто кое-что узнал?