— Ариадна? — непонимающе повторил парень, который уверенно потопал впереди меня.

— Ну, была такая дама. Она вручила клубок… ой, да не важно! Всё равно в конце этой истории нет пира. А ты такие рассказы не любишь, — ехидно проговорил я и поправил безвольное тело девушки. Она снова впала в глубокое наркотическое забытьё.

— Да, истории без пира — дрянь, — согласился некромант, двигаясь по анфиладе подземных залов.

Местные без всякого интереса косились на нас, продолжая заниматься своими делами.

— Повезло, что о твоём секрете прознал только Костлявый, а не кто-то из банды «Фонарщиков». Вот с ними бы такой фокус не прокатил. Они друг за друга горой. А это — помойные крысы. Мы вообще большие молодцы. Сделали доброе дело. Теперь город может спать чуть спокойнее, а на лица детей вернутся улыбки.

— Угу.

— Но ты завязывай кувыркаться с той дамой. Рано или поздно её муж прознает о вашей интрижке. А жизнь, знаешь ли, и так коротка. Легко можно погибнуть в любой момент. Я намедни съел пирожок возле Центрального вокзала, так меня потом так полоскало — думал, концы отдам.

— Завтра я порву с ней, — кисло сказал некромант и печально шмыгнул носом.

— Не хнычь. Вон лучше к Марте присмотрись. Эта та девчонка, которая у моста живёт.

— Я ей не нравлюсь.

— Не нравишься? Вот это поворот. Я слышал, что такое бывает. Не со мной, конечно, но вроде как бывает, — весело произнёс я и уже по существу добавил: — К тебе на улице подходил Пятно? Именно он сказал, что Костлявый пронюхал о твоём секрете?

— Ага, — пробасил Марк и промокнул носовым платочком вспотевший лоб.

— Отлично.

— А что мы будем делать с тем мужичком, который привёл нас к логову бандитов? Убьём? Костлявый же мог описать ему мою внешность.

— Как хочешь. Даже если он что-то знает — то это ерунда на постном масле. В полицию он точно не побежит.

Однако некромант всё-таки решил подстраховаться…

Когда мы проходили мимо костра, возле коего сидел тот самый бедолага, Марк два раза выстрелил ему в грудь. Тот упал лицом в огонь, разметав искры. А два его товарища со всех ног припустили вглубь катакомб.

Конечно, погибший мужик практически наверняка заслужил подобную участь, но мне всё-таки стало его немного жаль. А вот Марк лишь почесал пузо. Он вообще был довольно чёрствым человеком. Возможно, потому что некроманты постоянно видели смерть и из-за этого жизни других людей для них постепенно обесценивалась.

Между тем мы покинули катакомбы и очутились среди промозглого тумана под вечерним небом, затянутым смогом.

Тут я решительно произнёс, глянув на Марка: