— Верно, — выдохнул Голубоглазый, нервно облизав губы. — И жаль, что среди нас магов нет. Бесы-то побаиваются магию. Особливо магию света. Откуда они вообще взялись-то эти твари бесплотные?

— Умные люди говорят, что бесы лезут в человеческие города из иного мира, — важно произнёс Лысый и шумно шмыгнул.

— А церковники толкуют, что они рвутся к нам из самого Ада. В наказание за грехи наши. В полях-то прорывы не случаются. Они происходят только там, где живут люди. Много людей, — прогудел мастеровой.

— Ладно, хватит уже толковать о бесах, а то накаркаем беду! — спохватившись, протараторил Голубоглазый и суеверно поплевал через плечо.

— Никакой беды не приключится, — уверенно бросил Рябой. — Всё идёт, как должно. Скоро уже закончится прорыв.

Однако всё изменилось, когда из тумана раздался детский, горестный плач. Мастеровой тотчас страшно побледнел рябым лицом и громко сглотнул. А в его глазах загорелась паника.

И она стала в разы больше, когда из тумана вылетел перепуганный писк, будто бы принадлежащий маленькой девочке:

— Матушка… матушка… ты где?

Мастеровой резко вскочил с сиденья и рванул к дверям автобуса, тяжело топая ногами. А я без раздумий слетел со своего места и прыгнул на него, аки самый быстрый в саванне тигр. Наши тела сшиблись, и мы повалились в проход между сиденьями.

К счастью, я оказался верхом на мужике, а не под ним, что грозило бы мне превращением в отбивную. Он весил килограммов сто тридцать. Настоящий буйвол!

И этот буйвол яростно замычал, вперившись в меня огненным взглядом:

— Не мешай, господом богом прошу! Не мешай!

В следующий миг он без труда сбросил моё тело с себя. И я как сверхлёгкий истребитель пролетел по воздуху и неуклюже упал на пол дальше в проходе. Мужик же вскочил на ноги и в мгновение ока добрался до дверей. Он резко просунул между ними толстые мозолистые пальцы и лихорадочно принялся их открывать.

Я отчаянно заорал с пола, чувствуя пульсирующую боль в виске, коим задел сиденье:

— Стой, болван! Ты всех нас угробишь!

Но болван не послушал меня. Он продолжил бороться с дверьми. И тогда к нему бросились другие пассажиры. Они пронеслись мимо меня, едва не затоптав своими копытами.

Водитель же поспешно нажал на рычаг, который в экстренном порядке закрывал окна стальными ставнями и намертво блокировал двери. Ведь одержимые могли просто-напросто камнем разбить стекло и влезь в автобус. Но что-то пошло не так. Рычаг заклинило. И ставни не опустились, а двери не заблокировались.

Да что же это за день-то сегодня такой!

Перепуганный водитель выругался в сердцах и тоже кинулся на работягу. А тот завопил срывающимся от переживаний голосом: