— До свидания.

Она скрылась в своём нуль-переходе, а я торопливо двинулся к опушке леса.

И когда мне посчастливилось выйти из него, то я увидел, что горизонт на востоке уже начал окрашиваться в розовый цвет. Твою мать! Не высплюсь сегодня! А ведь мне ещё надо до своей комнаты добраться.

Хорошо хоть я быстро проделал весь путь до неё, не забыв поставить на место решётку и захлопнуть дверь кладовки.

Однако, как я и предвосхищал, выспаться мне не удалось. Мой сон не продлился и трёх часов. И после пробуждения мне был не мил весь белый свет. Хотя какой он белый? За окном царила серая хмарь, отбивающая всякую охоту вставать с кровати. Но я мужественно воздел себя на задние конечности, взял зубной порошок, щётку, полотенце и отправился в общий душ.

По пути к нему меня встретил отвратительно бодрый Василий, который едва не пританцовывал от избытка энергии.

— Конишуа! — с улыбкой выдал он и тут же пояснил: — Это такое приветствие в империи Ямато. А ты чего такой смурной, точно шторм надвигается? Да ещё физиономия помятая. Не спал, что ли?

— Пару раз просыпался. И один раз даже горгулью видел… — проговорил я и не сумел сдержать протяжный зевок.

— Горгулью? — удивился крепыш, округлив простодушные глаза.

— Ага, сейчас расскажу…

И я поведал ему, как случайно за окном заметил горгулью, летевшую в сторону Велибурга. Говорил я специально громче обычного, чтобы и другие студенты услышали. А их возле нашего дуэта стоял целый один экземпляр. Он облокотился плечом на косяк двери, из-за который слышался плеск воды и невнятное бормотание студентов, оказавшихся расторопнее нас.

Между тем Васька выслушал мою историю и предположил:

— Не удивлюсь, ежели узнаю, что горгулья сбежала из зверинца. Они же в этой части империи не живут.

— Точно, — поддакнул я, нетерпеливо косясь на дверь общего душа.

Крепыш перехватил мой взгляд и проворчал:

— Чего они там так долго? Там же хватает места на четверых человек. Эх, поздно я проснулся. Это как в большой семье… кто раньше встал — того и тапки. Сейчас бы уже мылся, а не тут торчал.

Васька сокрушённо выдохнул и глянул на очередь, которая выстроилась за нами. В ней позёвывали три заспанных студента со всклоченными волосами. Ещё парочка должна была вскоре подойти, поскольку общий душ предназначался для двенадцати постояльцев. Именно столько людей проживало в нашем блоке. И все они являлись простолюдинами, так как студентов предпочитали селить по простому принципу: благородных отдельно, простолюдинов отдельно. Иначе бы аристократы по полчаса мыли свои жопы, а простые люди покорно бы ждали в коридоре. А так — благородные вынуждены были пользовать душами в своей части этажа, а простолюдины — в своей. Подобное разделение практически сводило на нет все конфликты. Но они всё же возникали. Вот, например, как сейчас…