— Вот зачем, зачем я решила поступить в эту мерзопакостную академию? — плаксиво выдала она, шмыгнула носом и зло добавила: — Хотела проверить себя. Дура! Допроверялась. Ей-богу, отчислюсь, если выживу.

— Выживете, сударыня, — прохрипел я, снова порядком запыхавшись. Надо передохнуть.

Я с облегчением поставил девчонку возле границы густого ельника. Достал фляжку и жадно приник к ней. Мой кадык заходил вверх-вниз, пока я глотал холодную воду. И попутно в мои ноздри проникал аромат хвои, который шёл со стороны разлапистых ёлок.

Напившись, я предложил фляжку девушке:

— Будете?

— Нет, благодарю, — отказалась дворянка и с ненавистью посмотрела на протянутую тару, словно она была во всём виновата.

— Ну и зря, — хмыкнул я, убирая фляжку обратно в карман.

И тут вдруг из ельника внезапно вылетел дикий крик, из-за которого я едва не выронил фляжку.

Девчонка же вцепилась острыми коготками в мою руку и испуганно выдохнула:

— Кто это?..

— Вероятно, парень. А вот крик был точно предсмертным, — протараторил я и следом услышал отдалённое сочное чавканье и грозное рычание. — Кажись, его сейчас активно и с аппетитом поедают волки.

— Точно отчислюсь, — простонала девица и позеленела лицом.

На миг мне показалось, что она блеванет. Но — нет. Дворянка справилась с собой и умоляюще посмотрела на меня. Дескать, вытащи меня отсюда, добрый молодец.

Я криво усмехнулся, подхватил её и снова понёсся по берегу озера.

Однако мне недолго пришлось бежать без приключений. Спустя несколько минут из ельника донёсся треск веток. И мне наперерез выскочил… тот самый рябой громила, которого я вырубил в душевой. В его волосах запутались еловые иголки, а из носа шла кровь.

Он скользнул по мне диким взглядом, а затем вымученно помчался на пару метров впереди и хрипло бросил через плечо:

— Приятель, перемирие!

— Согласен! — нехотя откликнулся я, покосившись на Грету.

На её физиономии отражалась внутренняя борьба. Она же давеча просила меня отпустить её, ежели мы наткнёмся на какого-нибудь студента. И вот мы наткнулись на него. Так что Грета решала, как ей поступить дальше. Продолжить кататься на моих руках или пойти самой?

Всё же голос разума в её голове восторжествовал. Она промолчала, не став напоминать о своей просьбе. Лишь бросила неприязненный взгляд в широкую спину здоровяка, ставшего свидетелем её слабости.

А тот внезапно резко остановился, задрал голову и яростно прошипел:

— Да когда же это всё прекратится?

— Синие гарпии, — ахнул я, глянув в небо.

Там в свете луны и звёзд носились четыре силуэта. Угловатые и крылатые. Они зорко высматривали свою добычу, готовясь всей бандой наброситься на неё. И в роли этой добычи рисковала выступить наша троица.