где завершилась революция. – А завершилась ли? – спросил Арнольд Мельхталь. – Тонкий вопрос. Когда австрийский император узнает, что мы убили его друга Геслера и сожгли все его новехонькие крепости, разве он не придет сюда отомстить? – Придет, – согласился Телль. – И пусть приходит. Пусть приводит свои полчища. Мы изгнали врагов из самой страны. Мы сумеем встретить и погнать прочь врагов из-за рубежа. Швейцарию не так легко завоевать. Немного есть горных перевалов, по которым пройдут армии. Мы грудью станем на их защиту. Одно преимущество всегда с нами: мы едины. Всем вместе нам нечего бояться. – Ура! – кричали все. – Кто это сюда идет, – спросил Телль, – такой взбудораженный? Наверное, новости. Это был священник Рёссельман, новости он принес и правда захватывающие. – Дожили, вот время, – сказал Рёссельман, входя. – Но что случилось? – закричали все. – Внимайте в изумлении. – Что за напасть? – Наш император… – Да?.. – Убит наш император . – Как? Убит? – Убит! – Да как же так? Откуда эти вести? – Нам эту весть принес правдолюбивый Иоганнес Мюллер. – Как все случилось? – Когда император ехал из замка в Баден, бароны Эшенбах и Тегерфельден, говорят, из зависти к его власти, напали с копьями. Стража была на другой стороне реки – император как раз переправился – и не могла прийти ему на помощь. Он умер на месте. Из-за смерти императора революция в Швейцарии могла продолжаться без помех. Наследник был слишком занят, спасаясь от тех же убийц, ему было не до швейцарцев, а когда у него высвободилось время, они оказались ему не по зубам. Так Швейцария стала независимой. Что до Вильгельма Телля, он вернулся домой и жил долго и счастливо с женой и сыновьями, которые с годами стали мастерски владеть луком, почти как отец. Эпилог Кто говорит, что там и тут Ошиблись мы в развязке; Кто говорит: напрасный труд, Бессмысленные сказки. Не разрешить нам этот спор Коротким эпилогом. Одно мы знаем – до сих пор Всё нет конца налогам.

Бросок! © Перевод Е. Данилиной

Бросок! © Перевод Е. Данилиной Предисловие Кое-кто решит, будто я выписываю ужасы иностранной интервенции в Англию слишком мрачными красками. Реализм в искусстве, говорят, не должен выходить за рамки. Я же уверен, что читатели в массе не станут обвинять меня в желании раздуть нездоровую сенсацию. Англии пора прозреть: над ней нависла угроза, и наше дело – не закрывать глаза на вероятный исход вторжения. Позвольте отметить, что труд написан и выпущен в свет лишь из чувства долга и патриотизма. Чуткая душа издателя, Олстона Риверса, будет потрясена до основания, окажись книга прибыльной. Моя душа – тоже. Мы сознательно идем на риск, когда опасность грозит всей нации. В конце концов, для родной страны мы готовы и не на такие жертвы. П. Г. Вудхаус Бомбоубежище, Лондон, Уэст-Энд Часть первая Глава I Дом юного англичанина 1 августа 19… года Кларенс Чагуотер глянул вокруг, сдвинув брови и стиснув зубы. – Англия… моя Англия! – простонал он. Кларенс – крепкий подросток четырнадцати лет. У него широкополая шляпа, яркий шейный платок, фланелевая рубашка, пучок лент, рюкзак, футбольные трусы, коричневые ботинки, свисток и хоккейная клюшка – все простенько и со вкусом. Собственно, он один из бойскаутов генерала Баден-Поуэлла [7] . Присмотритесь к нему внимательно. Не отворачивайтесь, бросив беглый взгляд: ведь вы взираете на судьбоносную личность, на Кларенса Макэндрю Чагуотера, того самого, что спас Англию. Сегодня эти черты знакомы всем. Все видели колонну Чагуотера в Олдуиче, конную статую на улице Чагуотера (бывшая Пиккадилли) и открытки в витринах канцелярских лавок. Выпуклый лоб, будто набитый полезными сведениями; тяжелый подбородок; глаза, сверкающие за стеклами очков; во всем облике что-то je ne sais quoi [8] . Словом – Кларенс! Он умел делать все, что положено бойскауту. Он мог реветь быком и ворковать голубем. Он мог подражать крику репы, да так, что кроликов надувал. Он мог улыбаться и свистеть одновременно, в соответствии с Правилом 8 (кто пробовал – знает, насколько это сложно). Он мог различать следы, валить деревья, узнавать характер по подошвам и издавать позывные. Он отличался во всем, а позывные издавал поистине мастерски. * * * Жарким августовским днем Кларенс напряженно выслеживал в столовой домашнюю кошку по следам на ковре. Подняв на секунду взгляд, он заметил других членов семьи. – Англия, моя Англия! – простонал он. Вид и в самом деле исторг бы горючие слезы у любого бойскаута. Стол отодвинули к стене, и на свободном месте мистер Чагуотер, вместо