— Александр, что вы можете сказать о случае попадания в вас папайей, брошенной с трибуны? — задала первый вопрос полноватая женщина и все присутствующие замерли в ожидании моего ответа так, что сразу стали отчётливо слышны щелчки работающих фотокамер.

— А что сказать… Они мазилы. Ну, а если оставить шуточки в сторону, то теперь становится страшно выходя на поле. Сегодня папайя прилетела, завтра камень в голову, а потом и боевая граната окажется на футбольном поле. После этого инцидента, думаю, что футбольные чиновники задумаются и пересмотрят ряд моментов о досмотре болельщиков. С этим нужно срочно что-то решать. Так же хочу заявить, что никаких обид на немецкий народ не держу и понимаю, что это выходки отдельных людей. Возможно, эти папаисты, я их теперь так называть буду, вообще не являются подданными Германии. В общем, нужно разбираться. Надеюсь, полиция задержала виновных и скоро предоставит общественности полную информацию о случившемся. По крайней мере, мне будет интересно узнать, кто и почему покушался на мои здоровье и жизнь.

— Александр, если против этих людей местные власти возбудят уголовное дело, как вы на это отреагируете? — не унималась «толстушка».

— Нормально отреагирую. Жалеть этих нелюдей точно не буду. Чего заслужили, то и получат. И давайте больше не будем обсуждать эту неприятную для меня тему.

Затем посыпались вопросы об игре, о голе, о наших слаженных взаимодействиях на поле с Дюшей, о том, где я буду продолжать свою карьеру. Даже задавали вопросы о Лене. Последний вопрос прозвучал от французского журналиста:

— Алекс, сегодня вы забили свой тринадцатый гол на этом турнире и сравнялись с Жюстем Фонтеном. Вы сильно расстроитесь, если не сможете забить гол в финале, который выведет вас в единоличные лидеры по забитым голам на одном турнире чемпионата мира?

— Для меня важнее будет победа в финале. Даже, если забью этот четырнадцатый гол, но при этом моя команда не сможет завладеть кубком Мира ФИФА, очень сильно расстроюсь. Я приехал в Германию, чтобы стать победителем Мундиаля! И даже, если я не смогу побить рекорд Фонтена, то у меня впереди будет ещё много таких турниров, где такая возможность предоставится не раз.

Выйдя с пресс-конференции, я тут же попал в объятия рыдающей Лены.

— Сашенька, я же только сейчас узнала про папайю. Я думала, это помидоры. Да как они додумались до этого? Ты же мог умереть!

— На то и рассчитано было, — подошёл спокойный, как слон, Александров. — Саш, спасибо тебе! Спасибо, что выстоял. Ты не понимаешь, что сделал для всех нас и для страны. Дай-ка я тебя обниму. А где твоя шина?