— А где? — Тяжело дыша, спросила Меланья. — Когда?

Он сжал руки, одна из которых лежала у Меланьи на пояснице, а вторая — на затылке. Из-за этого Меланья оказалась почти распластанной по нему. Но ей хотелось прижаться ещё сильней.

— Чёрт! Я вообще не думал, что это будет так быстро. Что я вот так сорвусь и ты… будешь не против.

— Я не против. — Торопливо ответила Меланья.

Зачем тянуть? Жизнь очень короткая и никогда не знаешь, когда твой последний момент.

Он заглянул ей в глаза — отрывистым быстрым взглядом — и снова принялся целовать. Щёки, нос и подбородок жгло от прикосновений его губ, и дышать было практически невозможно.

Они стояли так довольно долго. У Меланьи опухли губы и горела вся кожа, Эштон выглядел так, будто последние полчаса бегал с кем-то на перегонки.

В следующий раз, когда между поцелуями вышел перерыв, он сказал:

— Извини. Мне даже некуда тебя позвать. Дома Василиск, в любой момент может всё испортить. Не хочу от тебя отвлекаться на его дела. Брать у кого-нибудь ключи — это время. В гостиницу ехать — все сразу будут знать, что мы с тобой там делали.

— И что? Пусть знают. Мне плевать.

— Правда?

Эштон продолжал гладить её шею и Меланья продолжала наслаждаться этой простой и тёплой лаской.

— Да! Поехали ко мне в общежитие, комната пока моя. Там нам точно никто не помешает.

Он сглотнул.

— Поехали. Чёрт с ним, с водопадом.

— Водопад подождёт. — Согласилась Меланья. — Никуда не утечёт.

Но когда Эштон её отпустил, чтобы, наконец, идти в сторону Листовки, она представила, какая долгая туда дорога и невольно застонала.

— Кажется, я не дойду. Мне плохо.

Болело всё — грудь, живот, ноги. Её почти трясло. И было жарко. И почему-то горло першило. Меланья нервно облизнулась.

Эштон внимательно посмотрел на неё и вдруг усмехнулся.

— Иди сюда.

Он взял её за руку, потянул за собой. Они сошли с дороги за ближайшие заросли. Там Эштон сел на какое-то бревно и посадил ее к себе на колени, прижимая спиной к своей груди.

— Я тебе помогу. — Прошептал Эштон ей на ухо и его рука опустилась Меланье на живот. — Можно?

— Да!

Меланья откинула голову ему на плечо и расслабилась. Он хочет её погладить… там, и конечно, ей эта идея нравилась! По правде говоря, сейчас Меланья согласилась бы на что угодно, готова была принять от него что угодно! Она была так им очарована… окутана, что просто сошла бы с ума, если бы Эштон ничего не сделал.

Горячие крепкие пальцы сразу попали куда надо, нащупали то, что болело и начали двигаться. Это походило на массаж… Меланья застонала, когда тело очень быстро напряглось до максимума… и расслабилось. А его пальцы продолжали двигаться, снимая напряжение до самого конца.