— Я паладин. Это уже третье нападение на меня за последние сутки. Извозчик подобрал пацана без моего ведома, а он сразу начал угрожать.
— Ну раз паладин, так и разбирайся с ним сам. Мы тут при чем? Или на демонов сил хватает, а для шпаны малолетней — нет? Хотя постойте! С демонами у вас тоже как-то не очень выходит
Мой пленник злорадно ухмыльнулся. Рано радуется.
— Вы не собираетесь реагировать на мое заявление?
— С чего вы, — на слове “вы” стражник поморщился, — С чего вы решили, что это связано с орденом паладинов? Может, это — личное?
— Толпа отморозков преследует новобранца Ордена Паладинов, отбирает у него освященное оружие. Конечно, личное.
— Три нападения м все только на вас. Это не странно?
— Может потому что я хоббит и демонопоклонники пытаются запугать местных, чтобы никто не шел в орден?
Глаза стражника, тоже кстати хоббита, блеснули металлом. Интересно, это ярость на моих врагов или на меня, за наглую эксплуатацию расистской темы?
— Пойдете с нами. Все трое! — рявкнул он, жестом подзывая остальных стражников.
— Э, начальник! — возмутился извозчик. — Я не могу бросить экипаж ночью прямо посреди улицы. А если беда какая случится, кому отвечать?
— Л-л-ладно, поедем на твоей колымаге. Каван, ты со мной, садись рядом с бомбилой, он тоже мутный какой-то, так что клювом не щелкай. Остальные догоняйте пешком. Мы в Парубный изолятор.
— Эй, а меня за что? — решил возмутиться я.
— Для выяснения обстоятельств! — отрезал стражник, грузно усаживаясь рядом с пацаном.
Что-то мне не понравился его тон, так что на всякий случай тут же перенес точку возрождения. Мало ли как все сложится, а мне еще девчонок предупредить нужно.
К изолятору мы подкатили за пять минут. Правда, потом еще столько же ждали, пока откроют ворота во внутренний двор, куда извозчик загнал свою коляску.
— Этих по камерам, — распорядился все тот же хоббит.
— Ваше государство подписало договор о неприкосновенности паладинов, — решил я напомнить оборзевшему стражу порядка, хотя уже понимал, что адекватного ответа ждать не стоит.
— Утром разберемся какой ты паладин, — криво усмехнулся страж. — Без паладинского меча любой бродяга паладином назваться может. Заодно заявление напишешь. Можешь не бояться, в камере до тебя злоумышленники точно не доберуться. Решетки крепкие, просветы узкие, даже дошкольники не пролезут.
— Старший страж Липен может подтвердить мою личность, — проигнорировал я его толстый намек.
— Не собираюсь среди ночи беспокоить уважаемого хоббита из-за всякой ерунды, — буркнул стражник, отворачиваясь.
— Еще одно подтверждение, что в силовых и правящих кругах Сузата преобладают демонопоклоннические настроения. А я лишь на мэра грешил поначалу.