— Какой ты у меня злой и сильный…
— Ага, серый волк.
— Ну ладно, грозный, — заметив, что юмор меня не веселит, еще бы, кода тебя долбят дубиной по башке. — Мы можем себе позволить купить амулеты отключающие цензуру. Там та же фишка. Главное не изменять друг другу и не бухать.
— И ты ради меня бросишь пить? — сделал я большие глаза.
— Полностью в завязку уходить не обязательно, а мне много не надо, — Ната пожала плечами и соскочила на пол, крутанувшись на месте, от чего меня обдало очередной волной жара.
“Магистр призывает паладина! Магистр призывает паладина! Магистр призывает паладина!”
Ната права, с этой тарабарщиной в голове заниматься любовью не получится.
— И что мне одеть? — потерянно оглянулся я по сторонам, смирившись. — В простыню завернуться?
— Когда выйдешь из комнаты, на тебе повязка появится. Хотя, подожди! Я точно знаю, что здесь есть душ, а значит должны быть полотенца. Может и халаты заодно имеются, — Ната задумчиво продефилировала к шкафу, а я грустно проводил ее точеную фигурку голодным взглядом.
Вид сзади завораживал. Черт.
— Точно. Халат есть! Слушай, а давай я тебя просто прикончу? Две минуты дела не решат. А возродившись, ты снова станешь хоббитом в твоем любимом начальном шмоте. И никаких проблем.
— Нет уж, заявиться к ним в человеческом облике и в халате — отличная идея. Чтобы хорошо запомнили и не удивлялись, за что я их еще не раз, при каждом случае, мордой в дерьмо макать буду, — бросил я, кутаясь в белоснежный халат. — Все, я побежал. Спишемся, ладно?
Обнявшись, мы крепко поцеловались. Я не удержался, и нежно прошелся ладонями по сексапильным округлостям. Или жадно? Хотя бы чуть-чуть почувствовал, чего меня эти гады сегодня лишили. Злее буду. Капец им!
Глава 42. На ковре или со щитом.
Ясное дело, топать пешком в лагерь, да еще и в одном лишь халате, не стоило. Во-первых, могу не успеть и по дороге снова стану хоббитом. Тогда я в этом халате просто-напросто утону. А заявиться к магистру в одной лишь набедренной повязке как-то не айс.
Плюс возникла еще одна неожиданная проблема. Оказывается, ходить босиком не так уж приятно. Во всяком случае, когда ты человеческой расы. Камни брусчатки так и норовили показать мне, какие у них твердые режущие кромки. И грязь… В бытность мою хоббитом, я ее так сильно подошвами не ощущал.
Зато, едва я двинул в сторону цели, набат в голове начал стихать. Правда стоило мне остановиться, он снова набирал обороты.
Короче, пришлось ловить коляску, благо десяток серебрушек, прихваченные на всякий пожарный, весело позвякивали в кармане моего белоснежного прикида. Извозчик окинул меня оценивающим взглядом, ощерился в лукавой усмешке и кивнул, чтобы я забирался.