— Рад приветствовать одного из наших славных защитников! Все таки здорово, что такие бесстрашные герои встали между нами и потусторонней угрозой, — радостно встретил меня упитанный коротышка в строгом костюме. — Не всякий граф может похвастаться такой жизнерадостной физиономией при визите в дупло.
— В отличие от всех остальных, вы весьма многословны. С кем, кстати имею честь? — решил я не поддаваться то ли на лесть, то ли на провокацию.
И вообще вполне возможно, что это всего-лишь секретарь.
— Герцог Упкинс, честь имею, — небрежно кивнул хозяин кабинета и замер в ожидании, при этом насмешливо изучая меня взглядом.
Повисла пауза, из-за которой во мне все сильнее крепла уверенность, что глава тайной службы ждет, пока и я как-то представлюсь. Намекает, что меня знать не знает? Помнится, я что-то такое говорил стражникам, что их тайная служба мышей не ловит.
И скорее всего ему любопытно, каким именно образом я представлюсь. Вариантов ведь уйма. Да уж, любит хозяин кабинета поиграть в кошки-мышки. Только со мной такой вариант не пройдет, я не мышка. Может, сразу сделать ход конем и заявить, что он может называть меня Виртуальный Подонок? Правда, герцог мне особого повода для этого пока что не давал.
— Бильбо из Салеи к вашим услугам, — кивнул я, решив использовать паспортные данные.
Скучновато, зато не дает моему визави лишних козырей в разговоре, в котором мне самому требуется инициатива — его еще к постройке храма склонять. Так что пусть свои козыри светит, они у него наверняка имеются, сразу видно. По наглой круглой морде. Все-таки хоббиты те еще проныры. По себе знаю.
— Почту за честь, — продолжил расшаркиваться герцог, что не могло не настораживать. — Догадываетесь, господин Бильбо, по какому поводу вы здесь?
Вот гад, снова вынуждает меня отвечать вслепую. Явно любит получать информацию от собеседника задарма. Я пожал плечами.
— Ума не приложу.
Ага, а еще палец об палец не ударю. Раз позвал, сам обо всем и рассказывай.
— Как же, вы же сами намедне заявили, что имеете доказательства соучастия городских властей в демоническом нашествии на нашу славную столицу, — Упкинс расплылся в покровительственной улыбке. — Разве это не ваши слова? И вот я весь внимание.
— Не совсем. Слова скорее всего ваши, — раз на меня наезжают, буду отвечать той же монетой.
Интересно, он меня на слабо берет или действительно решил подставить под какую-нибудь местную статью о клевете? Последнее вряд ли — смысл?
— Мои? — продолжал строить из себя невинность безопасник.
Ну раз он так жаждет, чтобы говорил именно я, без проблем. Зато теперь понятно, почему из его подчиненных слова не вытянешь.