— Билл, — я пожал протянутую руку.
— Я уже переживать начал, решил что тут одни молчуны. Чуть не передумал в паладины записываться, прикинь? Из этих двоих ни одного слова вытянуть не удалось, — Фридрих кивнул на стоящую перед ним парочку.
— Может они неписи? — предположил я, надеясь спровоцировать остальных на беседу, а заодно пробить тему неписей в рядах ордена, вдруг Фридрих и об этом в курсе?
— Меньше трепайтесь — за умных сойдете, — проворчала девушка себе под нос.
— Ого, а ты и мертвого разговоришь! — обрадовался здоровяк. — Красавица, а что ты делаешь сегодня вечером?
Ответа его не удостоили. И вообще, если до этого, именно таким образом, он и пытался ее разговорить, то ничего странного.
Из палатки вышел хмурый мужик и направился прочь от лагеря.
— Не прошел, — констатировал Фридрих, а первый в очереди шустро нырнул внутрь.
Девушка вздохнула и принялась покусывать нижнюю губу, глядя себе под ноги.
— А что, могут не принять? — поинтересовался я.
— Запросто. Например, тебя.
— Сами отказываются, — процедила сквозь зубы девушка. — Мозгов не хватает заранее условия разузнать. А когда им тут все как следует разжуют — сбегают. Ты хоть что-то про паладинов заранее прочитал?
Так как она по прежнему смотрела себе под ноги, было не понятно, ко мне она обращается или к Фридриху, но я решил на всякий случай ответить — вдруг чего полезного узнаю? Девчонка, сразу видно, дотошная.
— Не было времени. Как вернулся из Дуриндора и увидел, какая беда у нас тут приключилась, так сразу сюда.
— Так ты непись, что ли? — подозрительно уставился на меня здоровяк.
— Завидуй молча, — фыркнул я, все еще надеясь услышать что-нибудь полезное от девчонки.
— Если нарушаешь любой из обетов — теряешь способности паладина, — девушка наконец обернулась, и теперь смотрела на меня своими карими глазищами. — Кроме того падает на единицу случайная основная характеристика. Это проклятие нарушившего обет. И при рероле оно никуда не исчезает. Хотя, это должно волновать только возрождаемых.
— При рероле не исчезает? — ошарашено переспросил Фридрих.
— Еще один, — поморщилась кареглазка и отвернулась.
— Это как-то слишком круто. Я на такое не подпишусь, — здоровяк потряс башкой, словно его по ней огрели дубиной. — И вам не советую, — бросил он напоследок и уверенно потопал прочь.
— А ты что в ордене забыла? — спросил я то, что вертелось на языке с самого начала.
Впрочем, не особо надеясь на ответ.
— А я, как этот болван выражается, непись. У меня вся семья из-за демонов погибла. Хочу их загнать обратно в преисподнюю.
— Ясно, — вздохнул я.