* * *

Центральный остров напоминал муравейник. Полным ходом шла передислокация размещенных в Крепости войск. Похоже с отчетами все-таки слукавили.

Любому командиру среднего звена было понятно, что при наличии мостов, узких ворот, крепость становилась ловушкой. До апреля 1941 года штаб 6- стрелковой дивизии размещался в крепости, но с прибытием 42-ой стрелковой дивизии штабы дивизий вывели в городскую черту Бреста. Штабные работники комфортно жили на квартирах в Бресте, ходили пешком на службу и нечасто бывали в самой крепости, переполненной красноармейцами и командирами младшего и среднего звена. Сейчас штабы дивизий получили приказ выдвинуться в Березу.

Батя помимо прочего поручил Тунгусу проконтролировать восстановление в должности командира 6-ой стрелковой дивизии комбрига Николая Золотухина, которого в середине марта 1941 года сняли. Николай Золотухин был ветераном дивизии и воевал в её составе еще в советско-польскую войну 1920 году, был в польском плену. Он являлся настоящим кадровым командиром, который прошел все ступеньки служебного роста: от командира взвода до командира дивизии. Дивизией командовал с 1937 года, в Бресте был с 1939 года, являлся начальником Брестского гарнизона. Благодаря знанию польского языка имел свою собственную сеть информаторов.

Вместо него, на одну из лучших дивизий РККА, назначили полковника Михаила Попсуй-Шапко. Новый командир дивизии никогда не служил на командной должности больше года. Большую часть своей службы провел, занимаясь воспитательной и преподавательской деятельностью. До командования дивизией занимал должность старшего помощника инспектора пехоты Западного особого военного округа. По словам командиров дивизии их новый командир ничем особым не выделялся. Много сил у нового командира дивизии уходило на решение бытовых вопросов.

Инициативы он не проявлял, но каждую неделю уезжал в Кобрин, в штаб армии, узнать обстановку. Но никогда об этом не говорил со своими заместителями, и не обсуждал ухудшающее положение на германо-советской границе. Дошло до того, что начальник отдела политической пропаганды 6-ой стрелковой дивизии полковой комиссар Григорий Пименов не выдержал бездействия и написал напрямую в военный совет округа. Свои действия он согласовал с заместителем командира дивизии полковником Федором Осташенковым и начальником 3-го отдела 6-ой стрелковой дивизии старшим лейтенантом ГБ Александром Дорофеевым. Это был уникальный случай, когда два высших командира стрелковой дивизии требовали разобраться со странным поведением командования, причем направили это письмо не в штаб корпуса или армии, а непосредственно в Военный совет Западного особого военного округа. Батя, узнав об этом вопиющем случае, пожалел, что Павлов получил легкую смерть.