Пономаренко нехотя воспользовался паузой:

— Тогда руководству Советского Союза обстановка на западной границе СССР казалось дружеской и все силы были брошены на армию Чан Кайши в Китае. Все ресурсы, которые были необходимы РККА, щедро уходили по отстроенному тракту Алма-Ата — Урумчи в Северный Китай. Наша страна тогда предоставила Чан Кайши пять тысяч новеньких грузовиков ЗИС-Пять, в то время, как в механизированный корпус на западной границе шли списанные с народного хозяйства полуторки. Почти тысячу стволов противотанковой и зенитной артиллерии получили китайские товарищи, а на нашей границе была нехватка именно этих орудий. В декабре сорокового года дошла очередь и до командарма Четвертой армии, его тоже направили в Китай военным атташе.

Седьмого мая сорок первого года в Брест неожиданно для всех прибыл генерал-полковник Николай Воронов, который командовал артиллерией РККА вплоть до прошлого года, пока во главе артиллерии Советского Союза не назначили товарища Кулика, которому было присвоено звание Маршала Советского Союза. В здании Брестского областного комитета партии состоялось совещание на котором основным докладчиком стал генерал-майор Матвеев, командующий артиллерией Западного особого военного округа. На совещание в режиме секретности собрали начальников штабов, начальников разведывательных отделов корпусов и дивизий входящих в Третью и Четвертую армии РККА. Эти армии прикрывали Гродно и Брест. Кроме того присутствовали начальники пограничных отрядов, руководители областных комитетов НКВД. Но главными участниками совещания были командиры, начальники штабов и начальники разведки артиллерийских полков. После небольших приветственных речей высокого начальства слово взял полковник Николай Лопуховский. Его Сто двадцатый гаубичный полк особой мощности располагается в местечко Коссово. Полк армейского подчинения и полностью механизированный. На его вооружении стоят модернизированные Двести трех миллиметровые английские гаубицы Виккерса. Как я понял, эти гаубицы могут спокойно доставить фугас весом девяносто один килограмм на расстояние в десять километров. В самих фугасах недостатка не было. Но об этом сможет сказать сам товарищ Лопуховский.

Вскочил моложавый полковник:

— Полковник Лопуховский! Тогда, на совещании, я пояснил, что на артиллерийских складах в Бронной горе в ста километрах от Бреста, хранится целых пять боекомплектов к этим мощным орудиям. Я предложил воспользоваться опытом Финской войны, где свою основную победную роль сыграла артиллерия и предложил перебросить тяжелые орудия на окраину Бреста в заброшенный городок польских военных дорожников в районе деревни Гузни. В тридцать девятом году немецкие саперы там отрыли артиллерийские позиции, чтобы вести огонь тяжелой артиллерией корпуса Гудериана по польским войскам, оборонявшим крепость. Я предложил создать вокруг города Бреста артиллерийский заслон из трех тяжёлых артиллерийских полков, а именно моего, Сто двадцатого, Четыреста сорок седьмого и Четыреста пятьдесят пятого. Такая огневая позиция, находясь в десяти километров от Государственной границы, способна сорвать переправу немецких войск в самых опасных направлениях, ведь все основные мосты через реку Западный Буг в районе Бреста были расположены на далее, чем в пяти километрах друг от друга. Тяжёлые снаряды опасны даже для капитального стратегического железнодорожного моста.