Рядом с ним, прислонившись к колесу тележки, стояла маленькая девочка. На ней было новое, ослепительно розовое платье, а в руках она держала один-единственный вафельный рожок с черным, глянцевым мороженым. Её глаза больше не были человеческими — в них вращались целые галактики из боли и крови, но взгляд оставался невинным и притягательным.