Земляной атрибут!

Ловкий даже в своей новой броне, он могучим ударом выбил оружие из моих рук и с усмешкой набросился на меня. Тяжелые кулаки, закованные в сталь, засвистели у лица. Проведя обычную двоечку, он заставил меня отойти назад, закрываясь блоком. И тут же его кулак вонзился в мою руку. Все тело прострелило болью, я заскрежетал зубами.

— Против лома нет приема, да? — сплюнув кровью, я дерзко улыбнулся противнику. — Это мы еще поглядим!

А швед, почувствовав превосходство, попер на меня с новыми силами. Ну раз решил биться магией, не жалуйся потом!

Я метнулся ему навстречу, ныряя в скачок. Швед выстрелил кулаком мне навстречу, но слишком медленно. Я нырнул под его руку и ушел перекатом вправо, цепляя на ходу рукоять меча. Тот выскользнул из ножен и, описав дугу, звонко ударил под ребро стальному бойцу.

Не пробил, но удар мотнул его в сторону, заставив обернуться. Увидев свой меч в моих руках, он рассвирепел и сжал кулаки. За его спиной воздух задрожал от беснующейся альвы, на глазах сгущаясь в стальные шарики…

— Да кто ж тебе позволит! — я набросился на него, вовсю орудуя мечом. Швед парировал удары руками, но отступал под моим натиском. Стальные пули одна за другой летели в меня, то скользя по клинку, то глухо стуча по броне костюма.

Наконец, швед поймал одной рукой мой меч и замахнулся второй — ударом сверху переломить клинок. Но этого я и ждал. Рывком вытянув меч из хватки, я уперся ногой — и, вложив всю силу, вонзил острие точно в плечевую мышцу поднятой руки. Туда, где броня была самой тонкой.

Со скрежетом раздвигая сталь, меч вошел в плоть. Швед заорал не своим голосом, по клинку заструилась кровь. Выпустив рукоять, я пинком в грудь отправил его на землю и уселся сверху, прижимая коленями его руки к земле.

— Лежи, тварь!.. — я прижал ладонь к его закованному в стальную пленку лицу, между пальцев заструились языки пламени. Швед застонал, пытаясь извернуться, сбросить меня, но все было тщетно.

— Будешь дергаться — зажарю тебя в твоей же фольге, гад! Понял?

Вряд ли швед знал русский, но точно понял, что я говорю. Серебристая пленка брони растворилась, обнажая пыльную, взмокшую кожу.

— Вот и славно.

Я перевернул его и связал руки за спиной, как снаружи в грохоте перестрелки раздался мощный удар. Вся гора содрогнулась от взрыва. Бешеный ветер снес висящее над площадкой облако пыли, открывая взгляду поле боя.

Среди пылающих остовов и раскаленных валунов показались два кодекса, объятые вихрящимися кольцами энергии. из земли между ними торчало свитое спиралью копьё, покрытое глубокими зазубринами.