Сердце пропустило удар. Мы вышли из портала прямо в центре Георгиевского зала, перед величественным троном.

Его владелец поднял на меня тяжёлый, властный взгляд — и встал с места.

— Вот и ты, Вайнер.

* * *

В зале, рассчитанном на несколько сотен, было не больше десяти человек. Император в окружении главы опричников, князя Пожарского и старшего дознавателя Темникова. Два охранника, державшие нас с Лили на прицеле, и два кодекса, не считая Сирин.

Но мой взгляд был прикован к Его Величеству.

Если бы меня спросили, как выглядит былинный герой, я без сомнений указал бы на него. Рослый и крепкий, с волевым мужественным лицом и короткими светло-русыми волосами, в ало-золотой императорской мантии, он был как ожившая легенда. В памяти всплыло лицо цесаревича: Роман через десяток-другой лет станет похожим на него, но сейчас в нем не чувствовалось и капли той мощи и мужественности.

Он излучал ауру повелителя. Лучился внутренним светом, словно сам источал мощный поток альвы.

Кодекс коротко поклонилась хозяину.

— Я проверила, его кодекс безопасна.

Она встала за Императором по правую руку. Свой допрос она уже провела. Теперь был черёд её хозяина.

Охранники вывели меня вперёд и встали наготове по обе стороны. На случай, если посягну на государя. Хех, какие ответственные. Как будто я мог.

Я на ногах-то держался лишь силой воли и да неведомым чудом. Приходилось беречь каждую кроху сил, экономя движения. Меня мутило. Боль в ранах скручивала тело в бараний рог, а сознание едва не пропадало от кровопотери. Облизнув сухие, шершавые губы, я посмотрел на государя.

— Неважно выглядишь, — хмыкнул он.

— Ваши люди проявили максимум любезности, — я осклабился и кивнул Темникову. — Чай вот предлагали, вертолёт…

— Ярослав Вайнер, — голос Императора пробирал до костей. — За последний месяц я уже несколько раз слышал твое имя. И оба раза поводы были не лучшими.

— Эти люди скупились на похвалу?

Император хмыкнул в усы и сделал короткий жест. Слово взял Пожарский.

— Довольно шуток, Вайнер. Ты завладел кодексом, украденным у цесаревича, участвовал в подпольных боях, а затем еще и умудрился убить князя Балашова. Всё это очень серьёзно.

— Вообще-то он первый начал, — я пожал плечами. — Так бывает, если продаёшь детей за границу и выкупаешь наследниц княжеских родов для личных утех.

— О как.

Пожарский гневно взметнул брови, бледнея, и покосился на Императора. Тот не переменился в лице, но его аура альвы буквально полыхала. О-о, а они не знали, вот сюрприз.

— Ваше величество, — кашлянул он. — Мы вели это дело по другому человеку, Бойчин…