сделал несколько шагов назад, создавая между нами дистанцию. – Только не говори, что

ты прощаешься! – прорычала я. – Не смей прощаться!

Маг молча пятился назад, чем только сильнее закреплял во мне чувство тревоги. Хотела

бы я его нагнать, обнять и больше никогда не отпускать, но дурацкие окаменевшие ноги

не поспевали, а потому Кай постепенно уходил во тьму, с каждым шагом увеличивая

расстояние между нами. Его образ начал растворяться во мраке, а во мне укреплялось

предчувствие беды. Не выдержав, я прокричала:

– Неужели ты опять меня бросаешь?!

– Никогда, – отрезал и тотчас исчез Кай.

Настало утро, но не из тех, когда ты вся такая выспавшаяся, бодрая и заряженная,

сонно потягиваешься на нежных шёлковых простынях под ароматы свежей выпечки и пение

птичек за окном. Нет, это из тех пробуждений, когда к тебе в комнату беспардонно

врывается мама и специально начинает греметь всем подряд, лишь бы ты поскорее

проснулась и помогла ей разобрать хлам под ногами. А потом ещё скажет: «Ой, а чего

это ты такая хмурая? Не с той ноги встала?». В этом все мамы: не запрёшь на ночь

дверь – считай, сама виновата.

– Я же ещё сплю, ма-ам! – жалобно протянула, хотя и знала, что не поможет.

Как и ожидалось, стало только хуже. Услышав мой голос, мама раздвинула шторы, впуская

в комнату непрошенный солнечный свет. Я раздражённо зарычала, прикрыв глаза руками,

и приняла сидячее положение, начав просыпаться.

– Доброе утро, милая. Как спалось? – ангельским голоском пропела мама, будто бы

только что не пыталась сделать моё утро максимально «недобрым». – Не забыла о наших

планах?

– Да помню я, только дай сначала проснуться и хотя бы умыться! – проворчала,

вскакивая босыми ногами на холодный пол. Раздражаться сильнее было уже некуда.

Да уж, маму не переспорить и не победить. Захочет поднять всех домочадцев ни свет ни

заря, то так оно и будет. В подобные моменты понимаешь, почему брат сбежал и отчего

сама не так часто приезжаю домой погостить. Интересно, как долго ещё мне придётся

проторчать здесь? Я взяла в руки зубную щётку и задумалась:

«Кай сказал, что Гаррет свяжется со мной, когда придёт время, но не говорил, когда

оно наступит. Кай… Отчего же на душе так тревожно после встречи с ним? Такое

чувство, словно случилось что-то плохое, а я никак не могу на это повлиять, будучи

запертой в этом мире». – Я принялась гневно начищать зубы, не жалея щетины и эмали.

Когда же вернулась к себе, мама уже вовсю сортировала вещи: те, что оставить – в

коробки, а те, что на выброс, – в мусорные пакеты. Со стороны занятие выглядело

более чем удручающим, да и после ночной встречи с Каем мне совсем не хотелось