Также, словно сотню лет назад, принимая условия этого спасительного похода предложенного мне мистером Ло, я уже осознавал его финал, и он был практически одинаковый в любом из стечений обстоятельств.

Как я думал, это понимала и Талила, которая сейчас пыталась отстраниться от меня, дабы не сделать себе ещё больнее в конце нашего пути. Поэтому я делал вид, что ничего не произошло и не поменялось в наших отношениях. Ведь зачем бередить раны, которые сейчас хотели убрать от раздражающих факторов и, вспарывать их снова ведя по живому.

Сеул.

Пожилой мужчина неспешно шел, словно по поставленному на паузу миру, на картинку которого, то и дело накладывалось совершенно иное изображение, меняя облики людей и улиц.

Мистер Ло и сам, постоянно мимолётно менялся в своём обличии, то и дело, представая перед застывшим в секундном непонимании, что происходит мире с его обитателями.

То мужчина выглядел обычно, как привыкли его видеть в этом огромном городе, в образе элегантного старика с тростью и добродушной улыбкой и любопытными живыми глазами. То его образ с рябью мира и изменением всего тут сущего приобретал совершенно иной вид.

Вид высокой фигуры с длинными белыми волосами в белоснежных одеяниях с десятью крыльями, которые были наполовину расправлены, словно робко ожидая полёта.

Трость мужчины с глухим стуком касалась разбитой мостовой, пока мистер Ло шёл в сторону огромной стены, которая то и дело пропадала из виду, заменяя себя высотными небоскрёбами, которых тут отродясь не было.

Он проходил вдоль разорванных тел монстров и людей, что, то исчезали со всеми следами жестокой трагедии, то вновь появлялись во всей своей кровавой красе.

Покинув очередную улицу, которая секунду назад при очередной волне ряби мира была огромной проковкой с сотней разнообразных машин, припаркованных перед развлекательным центром в десяток этажей, он неспешно двигался вперёд, пока не увидел вдали небольшую группу людей, что была зажата монстрами со всех сторон.

Картина была поистине захватывающая и в то же время ужасная, что несла отзвуки последних обречённых минут жизни загнанных в угол воинов Арканов.

Горстка людей в броне и оружием, что явно не вписывалось в это столетие, принимали свой последний бой с огромным количеством ужасных тварей хаоса, которые вторглись в их родной мир.

Среди них с гримасой усталости и злобы, а так же тоски, в яростной позе находилась женщина с растрёпанными волосами, вокруг тела которой, десятками плетей в немыслимых завихрениях застыли смертоносные цепи.

Первый и последний в своём роде вестник древа бога неспешно двигался к ним, смотря на жемчужину этой ужасающей картины, что была словно мифическая богиня войны.