Хм(озадаченно). А стоит ли? В смысле развеивать заблуждения, и вываливать правду-матку. Ведь этим, если подумать, я лишь ввергну этот мир в ад. Лисы-то не допускают именно этого. Смогут ли люди одолеть Чемпионов Турнира, если будут знать, для чего они стали Игроками, ну и примутся всерьез за подготовку? Или может быть смалодушничают и самоустранятся, ведь у Игроков есть доступ в иные миры, и они вполне могут схитрить и попридержать свое развитие, дабы не попасть на Турнир, ну а после просто свалить к эльфам каким-нибудь. Не сделаю ли я только хуже, раскрыв им всем глаза?

Мда. Незнание — благо, или же Знание — сила?

Хм(зло). А хотя… есть у меня одна задумка. Может, никуда и не придется рвать из этого мирка. Что я, не Темный властелин, что ли?

Так и провел весь день в мастерской, словно ничего и не поменялось. Вот только сомневаюсь, что последствия моей работы можно хоть с чем-то сравнить, к чему я прикладывал когда-либо руку.

Но на ужин я спустился-таки в столовую, где за общим столом имел удовольствие созерцать бледную и трясущуюся Веру.

Ну еще бы?

Еще вчера Алина была тем, за кого я не задумываясь разберу на кости любого, а сегодня она — ЭТО.

Положив в ротик Обрубку очередной кусочек, я как добрый хозяин своего питомца потрепал ее по головке.

Да, я решил устроить это шоу, чтобы в очередной раз развеять все иллюзии на свой счет у окружения. Понятное дело, не у рабынь, а у тех, кто владеет своей волей. И это скотство сыграло свою роль.

— Верочка, видишь, что случается с теми, кто не искренен со мной и ведет свою игру? Эта пятисотлетняя глупышка обрекла свой вид на вымирание, — больше для проверки Алироны-Обрубка произношу эту пафосную темновластелинскую херь.

Мало ли, может придуривается и затаилась. Хотя с теми изменениями в мозгу, что я ей привнес, это крайне маловероятно.

Но продолжаю свои тошнотворные откровения злодейского злодея. Тех тоже едой не корми, дай только планами поделиться.

— Я ведь просто хотел тут спокойно жить, а не вновь спасать очередной мир и отбиваться от полчищ врагов или же геноцидить народы. Теперь же… теперь мне придется к тем пяти миллиардам еще и эти несколько миллионов на себя брать, — со скорбной рожей печально вздохаю, словно у меня шнурок развязался, а не идет речь о миллионных жертвах.

Выеживаюсь, понятное дело. Все мы что-то из себя корчим. Порою, даже с собой не можем быть честны.

— Я буду верна и донесу всему персоналу ваше предупреждение, — едва не ломит спину Верка. Хорошая она.

— Умная девочка. Ты решила уже насчет своего нового облика? — милостиво интересуюсь заботами свиты.