Как водится, не все вняли, но очень быстро разбежались, когда уже пошла самая жесть.
Правда, одна, явно свихнувшаяся девочка осталась. Ну как девочка, мне все, кто моложе 30-ти — девочки. Она из тех, что были в бараке работяг. И только она до самого конца… досидела, то есть рядом со мной, склонившимся над «работой». Даже, блин, что-то там ещё и подавала. Бррр.
Вот не люблю я психов. Я хоть и творю форменную лютейшую дичь, но я не получаю от этого ни удовольствия, ни удовлетворения, да и никаких иных эмоций, кроме неприятия, разной степени яркости.
Что касается того, зачем я вообще стал истязать этих, когда как у меня и так костей уже в достатке. Необходимо было продемонстрировать людям, на что я способен. Ну и чтобы осознали тяжесть своих решений. Они ведь единогласно приговорили этих двоих, с Пегой троих, на жутчайшие муки. А я им предварительно объяснил, что ждет бандитов, и что собрался делать. Однако никто даже не засомневался. Но посмотреть, на что обрекли обидчиков — не захотели. Разбежались с зелёными лицами.
Нахрена ж мне вообще всё это нужно было? Дык, я ведь собираюсь осесть тут, где-то на полгода. И мне не нужны тут лишние люди. Пускай или сбегают, никого не держу и вещи ничьи не буду отбирать. Или же пусть живут себе, но не суются ко мне. Безопасность я им обеспечу, но не более.
Ну и отчасти из-за того я так поступил, потому что не знаю, когда еще настолько достойные разбора индивиды мне попадутся.
Это ж надо? Захреначить больше сотни людей, устроить тут себе орчье стойбище с рабами и наложницами, да ещё и детьми в заложниках. И всё это уже на одиннадцатый, мля, день с начала всего! Да они просто как никто достойны телепать своими кишками на ветру, после нескольких часов истязаний!
Глава 5
ГЛАВА 5
Наконец, работа! Наконец, меня никто не будет отвле…
— Да что ж вам всем от меня надо-то? — едва не вслух взрываюсь от негодования, когда меня отвлекают-таки.
— Ванечка-а, — это Алина подкралась.
Ага, Ванечка — это я, если что.
И эта коварная сама невинность и милота берет и сзади обвивает руками за плечи меня, сейчас расположившегося за эрзац-верстаком с инструментами.
Эх(сглотнув). Ну вот когда ты уже подрастешь? У меня ж потребности(вздохнув).
Но надо отвечать, а то разомлел тут, понимаешь:
— Да, солнышко, — аж всё слипается от меда в моем голосе.
— Это — Верочка. Она хочет тоже. Ну это, некромантом стать.
Она шо дурная? Притащить эту свихнувшуюся в наш дом. Ту самую, что до конца потрошения досидела. Этак я утром проснусь — а у меня голова в тумбочке. Так, что ли? Не, такого нам не надо.