Не догадывался он и том, что сидящий напротив него Рауль, уже не тот трусоватый парнишка, которого он год назад принял в свою группировку по просьбе его дяди. Теперь это был один из тех, кого он с ненавистью называл "обдолбанными".

Ночь неумолимо вступала в свои права и над Лос-Анджелесом неспешно восходила полная луна. Максу ее яркий свет совсем не был на руку, но выбирать не приходилось. Он разместился в одной из бетонных пристроек, бывшей когда-то пропускным пунктом, и в данный момент находился в состоянии предельной концентрации. Одно дело, когда тебе нужно просто взять под контроль неправильного человека, и совсем другое, когда необходимо это сделать в обществе его знакомых, да еще настолько естественно, чтобы окружающие ничего не заподозрили.

На корабле Рамона объявили траур. Макса-Рауля, вместе с другими бойцами подрядили на организацию похоронной трапезы, ради которой пригодную для этого мебель вынесли прямо на палубу, организовав один большой стол. Подбородок собрал за ним почти всех, в том числе и спасенных утром новичков.

Юноша, пребывающий в чужом облике, старался держаться в стороне от остальных и всячески избегал разговоров. Ему постоянно казалось, что окружающие смотрят на него косо и что-то подозревают. Он даже не ожидал, что настолько будет трудно, изображать нормального человека. Хорошо, что ему случайно помог тот самый Диего, который уже успел запустить слушок. Якобы Рауль отравился и не совсем адекватно себя ведет.

— Амигос! — обратился Рамон ко всем собравшимся, подымая перед собой стакан с дорогим вином. — Сегодня у нас случилось большое горе. Семь отличных ребят погибли. Погибли из-за одного единственного человека. Не у всех здесь присутствующих единая вера, но я клянусь и своими, и вашими богами, что найду этого ублюдка и накажу его по совести. Выпьем!

Собравшиеся дружно подняли бокалы и залпом опрокинули в себя вино. Макс тоже немного пригубил и снова почувствовал отвратительный вкус на языке, отчего слегка скривился. Это не укрылось от взгляда остальных.

— Что-то случилось, Рауль? — Рамон внимательно уставился на него.

— Живот болит. — ответил парень. — Можно я пойду спать?

— Погоди. Ты должен еще немного поприсутствовать. — ответил Подбородок и решительно повернулся к присутствующим.

Его лицо выглядело недовольным и сидящие люди насторожились, ожидая, что их главный сейчас скажет что-то важное.

— Парни, мне не очень приятно об этом говорить, — начал он, — Но один из вас сегодня подстрелил Риту, несмотря на мое предупреждение. Я надеюсь, что тот кто это сделал признается сам и достойно примет наказание.