Взгляд Рамона медленно скользил от человека к человеку. Кто-то был спокоен, кто-то смущенно отводил глаза и разглядывал своих соседей, надеясь вычислить виноватого. Постепенно дошла очередь и до Гомеса. Ни один мускул на его лице не дрогнул, однако ему показалось, что главный смотрел на него чуть дольше, чем на остальных. Да не, бред, это нервы.

Или он что-то видел? Да ну, не может быть… Главный бы тогда сразу с него шкуру спустил, еще в той гламурной усадьбе. Уж ему-то характер Подбородка хорошо известен — он всегда скор на расправу. Очевидно, он просто решил схитрить, и таким образом попытаться вычислить человека подстрелившего эту глупую идиотку. Нужно себя вести как можно естественнее.

— Хосе? Мигель? Гомес? А может быть это был ты, Рауль? — перечислял Рамон вслух.

Макс замер, услышав, что обратились к нему. Он как никто знал, кто именно виноват в ранении девушки, но если об этом сказать вслух, то его начнут допрашивать и уж тогда обязательно раскусят. Кроме того, юноша был не в курсе, где находился прошлый хозяин этого тела в момент стрельбы, и мог ли вообще что-то видеть. Но все молчат, значит и он просто помолчит. Это ему дается проще всего.

— Видит бог, я давал шанс признаться. Я доверяю вам как себе, но видимо не все понимают, что значит доверие в это нелегкое время. — горестно произнес Рамон и поднялся со своего места. — Гомес, чертов ты сукин сын! Когда ты пришел ко мне, я принял тебя несмотря на…

Присутствующие осуждающе загалдели, заглушая своего предводителя, а виновник происшествия побледнел и кинулся в ноги Подбородку, вставая на колени. По щекам парнями побежали самые настоящие слезы.

— Босс, прости, прости… Она сама выскочила, я не виноват! Там все стреляли, все!

— Нет Гомес. — покачал головой Рамон. — Дело совсем не в том, что ты ее случайно подстрелил. Ты! Обманул! Меня!

Последней фразой он перешел на крик и брезгливо отпихнул ногой ползающего по палубе парня.

— Закройте эту лживую падаль в трюме. — приказал Подбородок. — Завтра он повторит судьбу Лоуренса, хотя мог отделаться лишь парой показательных оплеух. Девчонка выжила. И так теперь будет с каждым, кто попробует меня обмануть! Я не посмотрю, три года вы со мной, или три дня. Ясно?

Люди затихли, неуверенно переглядываясь. Никто не поднялся со своего места, чтобы выполнить приказ. Каждый предпочитал думать, что старший обращался не к нему. Гомес хоть и был чересчур шебутным, но парня в отряде любили и зла ему причинять не желали.

Брови Рамона вопросительно поползли на лоб, однако Мигель быстро уловил, что за этим взглядом может последовать, и понял: пришло время действовать. Сегодня второй раз за последнюю неделю освободилось желанное место, и упускать его будет глупо. Он вскочил со своего места и попытался ухватиться двумя руками за куртку ползающего по палубе Гомеса.